Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

— В любой другой день, старый друг, — неожиданно произнес Шакх. Неожиданно — потому что говорил он на диалекте, который Хаджар слышал только от охранников каравана старика Рахаима. — Но не сегодня. Сегодня я не Шакх, а Пустынный Мираж, ученик секты Сумеречных Тайн.

Хаджар прекрасно понимал этот язык, но без помощи нейросети вряд ли смог бы четко сформулировать свои мысли:

— Мы сражаемся до смерти? — спросил он на там же наречии.

Шакх опустился на корточки, поднял горсть песка и провел им по длинным, белым шрамам, идущим от виска и до ключицы.

Следом за этим его амулет превратился в странные доспехи с тремя отверстиями в центре.

Приняв боевую стойку — правая сабля выставлена вперед, острием в грудь Хаджару, а левая отведена чуть назад и приподнята над головой, Шакх произнес:

— Я бы советовал тебе сдаться, старый друг, твоя энергия Безымянного выдает тебя с головой.

Последние слова Хаджар едва смог разобрать — из-за спины Шакха выехали пластины, укрывшие его голову и лицо глухим шлемом.

Хаджар вздохнул и покачал головой.

Да, разумеется, его развитая стадия Безымянного не шла ни в какое сравнение с начальной ступенью Небесного Императора, которой сумел достичь Шакх, только вот…

Только даже до встречи с Северянином и псами Феденрира, Хаджар смог бы достойно биться с Пустынным Миражом. А после уроков Черного Генерала и тех озарений, что он осознал касаемо терны и того, что находится за гранью Истинного Королевства.

Хаджар, как обычно, не стал принимать стойки. Он стоял прямо и расслабленно.

Синий Клинок, с плывущими по его лезвию белоснежными облаками и парящей среди них птицей Кецаль, слегка отставлен в сторону.

— Миледи, вы уверены, что…

— Достопочтенный градоначальник, — перебила лисица в человеческом обличии. — Грош цена славе нашей секты, если мы откажемся от поединка с, — миледи хмыкнула в платок. — с прославленным героем.

По рядам зрителей прошлись шепотки. Хаджар понятия не имел, откуда Абрахам знает о всех перипетиях его судьбы, и, что самое важное, последних нескольких месяцев.

Там, в таверне Пятое Копыто, Хаджар рассказал куда меньше, чем сейчас озвучил Шенси.

Но, видимо, песни бардов и менестрелей разлетались по Безымянному Миру действительно куда быстрее, чем передвигались быстрейшие из адептов.

— Тот самый Безумный Генерал? — спросил кто-то у своего соседа.

— Да-да, — закивал тот, не сводя глаз с арены. — Я слышал недавно новые песни о нем. Что тот, якобы, раскидал как щенков десяток псов Феденрира.