Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

Не знаю, есть ли силы у Горшечника призвать себе помощников сквозь время и пространство или это лишь совпадение и… есть ли между этими явлениями разница, но… я просто решила утолить свое любопытство.

Фейри не могли лгать. Такова их суть. Королева действительно испытывала любопытство. Но из простого интереса, сколько бы она не бахвалилась о том, что этот край — её творение, она бы не стала так рисковать.

— Между нами нет крови, королева Эглхен, — поклонился Хаджар.

— Ты знаешь обычая северян? — удивилась фейри, а Хаджар внутренне ликовал — всего парой слов он смог убедиться в том, что истинный север существовал куда дольше, чем думали ученые умы.

— Прошу простить меня за грубость, но я вынужден вас перебить, — когда говоришь с королями — изъясняйся как один из них. — Мое время здесь крайне ограничено. И я хотел бы знать, с какой просьбой вы пришли ко мне. Потому как если выполнение её в моих силах и не против моих интересов — я выполню.

Эглхен не стала спорить и юлить, пытаясь обставить все так, будто это Хаджару надо ей помочь, а не наоборот.

А значит — она была в тупике.

Такой простой вопрос и… такой трудный.

Эглхен поднялась со стула и подошла к нему на расстояние вытянутого клинка. Только теперь Хаджар понял, что она была выше его куда больше, чем на голову. Он едва дотягивал до середины живота королева.

— Битва с Горшечником — это наша битва. Людей и Радужных Эльфов. Я бы попросила тебя не принимать в ней участие, но не могу. Если такова судьба — то ничто этого не изменит, — королева наклонилась и провела ладонью над камнем. И на его поверхности вдруг появился бутон вишни. Эглхен сорвала его и протянула Хаджару. — Но есть та, кто не имеет никакого отношения к нашей битве. Она здесь не причем. И если придет час, если ты поймешь, что иначе никак, что никто другой не поможет и не спасет, то я прошу лишь одного…

— … пожалуйста спаси…

Клятая книга тысячи!

Хаджар принял цветок и тем самым скрепил данное слово.

Хаджар, по старой привычке, поправил кожаные ремешки на его плотной, но легкой, кожаной броне. Стеганная куртка с широкими наплечниками и металлическими наручами, подпоясанная ножнами над штанами из того же материала, заправленными в узкие ботфорты с широкой подошвой. Именно так теперь выглядели его доспехи.