Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

Встретив на своем пути развития преграду, которую они не в состоянии преодолеть, они не видят более смысла в своем существовании. И, будучи существами иного уровня мироощущения, у них нет такого страха перед смертью, как у простых смертных.

Они отправляются в наиболее густонаселенный регион — регион смертных, где у них больше всего шансов реинкарнировать. Оставив же там свое Наследие, Бессмертные надеяться, что их новый “я” отыщет гробницу пройдет испытания и вернет себе былую память, тем самым сумев осознать все ошибки и пройти свой путь чуть дальше, чем прежде.

Ходят даже легенды, что большинство из тех, кто стал богом пройти путь развития, добились такого едва ли не через несколько циклов реинкарнации.

— Мой мастер, — Факри как-то резко постарел. Если в его случае это вообще было возможно. — Помимо пути топора, он исследовал астрологию и нумерологию. Он верил, что смертный может заглянуть за вуаль, закрывающую от нас Книгу Тысячи. И в своих исследованиях он вычислил что я, один из его учеников, являюсь реинкарнацией Бессмертного.

Разумеется, я пытался его переубедить. Ведь из ста сорока признаков реинкарнации, во мне собрались все, кроме одного, а значит я являлся не более, чем совпадением. Очень редким, но совпадением. Увы, моего учителя ослепила его собственная вера в свою правоту. И она же едким ядом поразила и мой разум.

— Если не брать в расчет старость. Она, видимо, тоже изрядно подъела его мозги, — шепнул на ухо Хаджару Абрахам.

 — Когда я пришел в этот замок, старик Факри уже… был стариком.

Хаджар проигнорировал насмешливый комментарий контрабандистка.

Факри отпил еще немного отвара и прикрыл глаза. Ему явно тяжело давались эти воспоминания.

— Я видел разные смерти, — продолжил, наконец, пустынник. — и от многих из них, если я начну рассказывать, у большинства из присутствующих волосы станут дыбом даже в тех местах, о которых вы и не подозревали. Но смерть от того, что тебя разрывает само время… ничего страшнее я в своей жизни не видел и, надеюсь, не увижу.

Ибо слышат меня боги, праотцы, и матери моих матерей — это…

Факри замолчал. Он даже не мог подобрать слов для увиденного.

В зале опять повисла тишина. Лишь редкое постукивание пальцев Шакха по эфесу сабли нарушало практически абсолютное молчание.

Он первым и не выдержал.

— И что? — Пустынный Мираж всплеснул руками, после чего встал со стула так резко, что тот отлетел на несколько метров.