Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

 — Знаешь что, варвар? Знаешь почему я не хочу называть тебя своим другом? По одной простой причине! Мне еще жить охота! Скажи, как много из твоих друзей все еще, нет даже не живы и здоровы, а хотя бы просто — дышат? И не надо мне про лысого островитянина! Он лишь исключение, подтверждающее правило! Нет, Хаджар. Избавь меня от своего общества. Нас свела судьба. Снова. И, видят Вечерние Звезды, я был больше уверен в том, что выберусь из аномалии, чем переживу очередную встречу с тобой и…

Что там еще хотел сказать старый знакомый, Хаджар не услышал.

Похожий на огромное разбитое зеркало, осколок небес, по которым плыли облака и летали птицы, врезался в мост и отломив от него здоровенный кусок, полетел ниже — прямо в озеро разбитой реальности.

Хаджар же повис на обрыве, в то время как его тело затягивала внутрь себя мишура растерзанного пространства.

— Держись! — Шакх схватил его за запястье и повис на мосту.

И вновь договорить Шакху оказалась не судьба. Осколок, рухнув в озеро времени, поднял волну, которая в следующее мгновение захлестнула Хаджара с Шакхом и смысла их моста.

Хаджар не особо понимал, что происходило. Он то ли падал, то ли летел, то ли находился на месте. Ощущения были чем-то похожи на те, что он испытывал, когда окунулся в озеро в мире фейри. В озеро на вершине огромного цветка.

Только на этот раз все происходило глубже. Более… отчетливо.

Ему казалось, что он видит какой-то свод. Каменный или нет. Рукотворный или природный. Сложно сказать. И еще капала вода. Но все было какое-то мутное. Нечеткое. Как если бы он нырнул, но не мог вынырнуть.

Опять то воспоминание про озеро.

— Вставай, варвар! Вставай, да покинут тебя праотцы и забудут матери наших матерей.

Хаджар открыл глаза и так же резко сел, но тут же пожалел о своем решении. Он ударился головой о что-то жесткое и явно деревянное.

А когда смог, то едва слышно выругался. Ну неужели ему на роду написано стать первым заядлым туристом во времени на весь Безымянный Мир.

Хаджар потирал ушибленный лоб. И в целом в этом не было ничего удивительного, разве что, если не принимать во внимание, что лоб он умудрился рассечь о простой деревянный настил, служивший кому-то вместо койки.