Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— Что ты скажешь на этот счет? Теперь ты доволен, что я принес людям терну? Сделал их достаточно могущественными, чтобы сражаться с богами и демонами?

Пепел вздохнул и, немного приподняв посох над землей, опустил его обратно.

И вновь картина изменилась.

У подножия высоких гор, на берегу широкого озера, посреди луга из полевых цветов самых разных и ярких красок, обосновался чей-то приют. Слишком большой, чтобы называться сараем и слишком маленький, чтобы именоваться домом. И отчего-то он показался Хаджару смутно знакомым.

— Законы гостеприимства не остановят мой меч случись нам биться, волшебник, — прогудел Черный Генерал, но, все же, ладонь от рукояти клинка убрал.

— Я спрошу лишь единожды, мечник, — глаза волшебника пылали магией — когда надо, Пепел умел внушать трепет, граничащий с ужасом. — Зачем?

Пепел стоял не шелохнувшись. Простой смертный, пусть и с кровью короля ифритов, бегущей по венам, он не испытывал ни малейшего страха перед лицом того, кто в одиночку закончил войну тысячи эпох с тварями Грани.

— Оставь, генерал, — голос Пепла поражал своим спокойствием. — Эгну — Старший Бог. Не пройдет и сотни эпох, как он вернется из вечности. Тебе ли этого не знать, убийца сотни богов? Или как тебя прозвали барды после войны?

— И в чем же заключается твой путь?

Эш опустил взгляд на ладонь, где вихри ветра превращались в едва видимые фигуры танцовщиц.

— Как и у любого другого, кому довелось родиться сыном — защищать то, что мне дорого, — ответил Эш. — Даже великой ценой.

Потому что кроме меня никто этого не сделает. И потому я не могу принять твое приглашение присоединиться к новому походу против Седьмого Неба. Не потому, что я не согласен с твоими словами. Как и прежде, я все еще верю в такие понятия, как свобода и справедливость, просто… теперь, мечник, я вижу их иначе. В конечном счете, дай свободу человеку, и ты получишь великого, но дай свободу толпе, и ты увидишь кровавого зверя.

— У меня нет желания спорить с тобой, ученик мудреца, — отмахнулся Черный Генерал.

— Я устал говорить, что если свобода приведет людей к самоуничтожению — таков их путь. Сама суть свободы в том чтобы иметь право даже на это.

— На что? На смерть? На зверства? На слезы и грязь?

— Если свобода приводит человека ко всем тем ужасам, что ты перечислил, то праотцы сделали ошибку, выпустив такую душу на свет.

Пепел покачал головой и сжал кулак, прекратив танец муз ветра.

— Ты создал в своем сознании идеальный мир, мечник.