Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— из-за этой удачи мы лишились дома, друзей, родных и сколько-нибудь ясного будущего.

— Но не родных, мальчик, но не родных.

И опять тишина. И снова треск костра. Хаджар протянул ладонь, стараясь впитать его тепло. Он любил горы, но это не значило, что генерал не хотел забрать с собой хоть частицу того, что так сложно отыскать в местах, где земля пыталась дотянуться до неба.

Шенси молча достал из пространственного кольца несколько свитков.

— Очень примерные. И не забудьте, что у вас есть не больше десяти дней.

Хаджар кивнул. Он посмотрел на Летею и та ему улыбнулась. У принцессы даже сомнений не возникало, что её друг сможет вернуться обратно. Хаджар же с неожиданностью для себя ощутил нечто сродни тому, когда он впервые за долгое время отправился в приключение без Эйнена. Он уже настолько привык к тому, что воительница была рядом, что её отсутствие вызывало некий дискомфорт.

— И вообще, кто сказал, что я собираюсь куда-либо отправляться вместе c коротышкой?

— Как будто мне приятно общество дерьмо-кожаного и…

Хаджар устало потер виски, после чего позволил тропе ветра подхватить своих попутчиков.

— Проклятые горы, — проскрипел он сквозь дрожавшие зубы. — мы уже вторые сутки здесь блуждаем и все ради чего?

Гном и пустынник сперва обрадованно переглянулись, а затем, перекрикивая вой ветра, на перебой начали спорить:

— Хаджар-дан, я слышал, что у людей мозг не твердый, как камень, а жидкий, как желе. Может он у тебя замерз?

— Что хочешь этим сказать, дерьмо-кожаный? — прищурился гном.

— Ну хоть что-то интересное за эти несколько дней, — с облегчением выдохнул Шакх и тоже потянулся к саблям.

Мгновением позже на снегу появился довольно просторное подобие палатки, способное вместить в себя четыре человека. Нагнувшись и припорошив края снегом, чтобы не поддувало, Хаджар пригласительным жестом отодвинул край.

И с этими словами нырнул внутрь палатки, после чего вытащил из собственного пространственного артефакта несколько рунических камней и разложил их по углам палатки.

— А твой вклад в общее дело какой будет, дерьмо-кожаный? Или мы будем использовать тебя вместо подстилки?

— Он не имел ввиду ничего оскорбительного для тебя Шакх и…

— Оскорбительного? — прозвучал голос из палатки. — Я не собирался оскорблять тебя, дерьмо-кожаный, больше, чем это сделали боги и природа!

— Вот видишь, — улыбнулся Хаджар.