Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Не будем выдумывать. Самые изящные решения — всегда самые простые.

Создание подняло свою сферу и направило её на Хаджара.

— Это слишком большая сила для вас, принц. И она слишком облегчит предстоящий вам путь, а нам ведь это ни к чему, правильно? Вот и я так думаю. А как известно — Хельмер дерьма не подумает. Сделает, но не подумает… до сих пор не очень понимаю смысла этого выражения, но ладненько. Время уже не детское, так что пришло время засыпать… правильно же говорят, что сон — это лучшее забвение.

Веки Хаджара тяжелели, он пытался сопротивляться, но все падал и падал куда-то в теплую, мягкую тьму.

Знал так же ясно и отчетливо, как и все остальное. Что все его крики про судьбу и свободу воли это лишь никчемная попытка смертника не дать палачу насладиться отчаянием и принятием в глазах казненного. Как бы он не дергался в этих сетях, как бы не пытался их разорвать — с каждым движением и каждой попыткой Хаджар лишь больше в них увязал.

К тому, что он теперь не ощущал холода? Не чувствовал, чтобы тело терзали ледяные волы, чтобы кожу царапали осколки льдинок, способные обернуть целые королевства в замерзшие кладбища? Не чувствовал просто потому, что окружавший его холод казался летним зноем по сравнению с тем, что теперь прочно обосновался где-то внутри души.

— Прости, старый друг, — прошептал Хаджар. — Тебе тоже придется нести эту ношу…

Старая гора вздрогнула, когда вихрь синего ветра, вытягиваясь ледяными крыльями, накрыл деревню, а сквозь небеса пролетел оглушающий рев:

Сперва ничего не происходило и Хаджар уже собирался позвать демона второй раз, но вот во тьме показались первые комочки ночных страхов.

Вместо гнева он ощущал лишь одно — простое знание. Знание того, что его душа не встретит покоя до тех пор, пока Синий Клинок не отправил душу Хельмера на суд праотцов, ну или куда там оправляются демоны после смерти.

— А какой смысл, демон? Если в книге записано, что я успею — значит успею. А если — нет, то какой смысл? Чтобы я не делал, я не увижу ни её, ни своего ребенка.

Хельмер выругался. На языке, которого не знал Хаджар с нейросетью, да и сам мир, скорее всего, забыл уже давным давно. И единственное, что свидетельствовало о том, что это действительно была ругань — интонация демона.