Сердце Дракона. Восемнадцатый том. Часть 2

Интересно, а смог бы Хаджар поступить так же? По отношению к тому же самому Примусу? Ответ на этот вопрос уже никогда не получится ни изменить, ни переписать. Жизнь, это не тест и не вопрос от мудрого учителя своему ученику.

Артеус плакал, но без слез. Он едва мог в ответ обнять воительницу, слегка прижав её золотые волосы. Прожить всю жизнь в семье, где его держали за последнее животное. Да даже хуже. Иметь в качестве отца слабовольного и бесчестного деспота. Мать — покорную и смирившуюся с судьбой женщину, не готовую бороться за своих детей.

Безымянный Мир не изменял себе. На добро он отвечал единственно возможно — печалью, болью и…

Этот шепот услышал и Хаджар. Может потому, что после урока Черного Генерала стал чуть лучше понимать этот мир, а может потому, что и у него внутри звучал такой же шепот.

Предсказания… когда уже казалось бы, что ты понял их суть, они всегда развернутся совершенно другой стороной.

В менее развитых регионах этого было бы достаточно, чтобы наречь Аретуса инвалидом, более не способным ни к магии, ни к боевым искусствам.

Он явно находился на грани прорыва к следующей ступени, способной привести его к Правилу. Оставив позади Королевство Меча, он сперва лишь чувствовал, что впереди есть дальнейший путь, но не видел его.

— Лэтэя, — Хаджар кивнул себе за спину. — она относится к нему как к хорошему другу, но вряд ли — к любовнику. И уж тем более — к спутнику на пути развития. Я не мастер в любовных делах, но даже мне видно, что её сердце уже занято.

— Прошу прощения, что перебиваю вас, генерал, но я говорил не о Лэтэи.

— Ох, — вздохнул Хаджар и неопределенно помахал рукой в воздухе. — Видимо это последствия горного воздуха, достопоч…

— Можно просто — Калеон.

— Видимо это последствия горного воздуха, Калеон. Так о чем ты говорил?

Калеон бросил быстрый взгляд в сторону палатки.

— О нашей матери, — сказал он.

Калеону явно было сложно подобрать слова, поэтому Хаджар решил сделать это за него.

— Просто не у всех есть силы, чтобы бороться с этим миром.

— Да, — вздохнул Калеон. — наверное это так, — и, после небольшой паузы, продолжил. — она любила нас. Так же сильно, как и любая другая мать. Но… мы ведь род Лецкет. Те, кого должна погубить дочь.