Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Что именно вы имеете нам предложить?

Все так благородно, все так по-седоземельски. Фок Ило не желает кровопролития – вождю всех варитов нужны все вариты, по возможности целые, вооруженные, хорошо обученные и, само собой, верные. Неверных предполагается отправить к Торстену, но не сразу. Предводитель китовников дает главе дома Зильбершванфлоссе восемь дней, по истечении каковых обещает разбить и казнить. Впрочем, Бруно со своими офицерами числом до семи десятков в любое время вправе покинуть армию и отправиться куда сочтет нужным.

– Принц Зильбершванфлоссе может быть либо фельдмаршалом Дриксен, либо мертвецом, либо забывшим об оружии стариком. Четвертого не дано. Те, кто сочтут, если сочтут, своим долгом последовать за Бруно, теряют звание воина Дриксен и навсегда становятся не имеющими права на меч слугами. Вне зависимости от того, сколь древен их род и велики прошлые заслуги. Это, капитан фок Фельсенбург, в полной мере касается и вас.

Ответить бы, но порой лучший ответ – молчание и повиновение начальству, благо оно приличное.

– Я доведу услышанное до сведения фельдмаршала.

Прощаться Рейфер не стал – зачем прощаться, если ты не здоровался? Генеральский зильбер принял с места легким галопом, Руппи слегка задержался. Из-за имевшего наглость походить на Зеппа егеря и из-за себя. Знай Руперт фок Фельсенбург, что своими победами вражеский фельдмаршал обязан этому вот генералу с седыми висками, генерал бы к фельдмаршалу не вернулся.

Развернув Морока так, чтобы пуля, если она будет, до Рейфера не долетела, Руппи уставился на парня в горном мундире, и поганец расценил это по-своему.

– Вы должны быть с нами, – объявил он. – Вы станете нашей гордостью, когда поймете, что Фельсенбург – варит, а не прислужник Бруно! Мы слышали, как вы деретесь… Вы защищаете не тех, но вы делаете это, как истый потомок Торстена. О вашем ударе говорят по всей армии. Вас примут с радостью и ни о чем не спросят. Едемте!

Что Руппи бы хотел, так это показать ублюдку пресловутый удар.

– Фельсенбург не может прислуживать внезапно осмелевшей столичной сволочи. Для этого я слишком потомок Торстена, а ваш Марге… Будет висеть, как висел Бермессер, клянусь ведьмами Хексберг.

Мориск понял хозяина прежде, чем тот дал ему шенкелей. Дареная молния ринулась вперед, в несколько прыжков догнав невозмутимого Рейфера.