Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– У фрошеров я видел двоих бойцов, с которыми вряд ли когда-нибудь сравняюсь. В Эйнрехте я таковых не встречал.

– Тогда второй вопрос. Вы слышали о старом варитском обычае предварять сражение поединком? Если битва по каким-то причинам откладывалась, поединки проводились каждый день. Первые четыре дня проигравший просто выбывал, и победитель на следующее утро встречался уже с двумя, а потом, в случае удачи, с тремя и четырьмя противниками. Первые дни кровь старались не проливать, хотя прямого запрета не было.

– Я помню разве что о судебных поединках, – расписался в своей дремучести Руперт, – и еще, когда оспаривалось первенство… О Седых землях, то есть о том, как там жили, я мало знаю.

– Не о Седых, – взгляд агарисца стал лукавым. – Я описал обычай саймуров, но почему бы ему не стать варитским? Фок Ило рассчитывает за восемь дней перетянуть на свою сторону нестойких, а в прочих вселить неуверенность и предчувствие поражения. Генерал Рейфер рассказывал мне, как действуют китовники. Они будут всячески втягивать солдат и младших офицеров в разговоры и шутливые поединки, угощать проигравших, расхваливать древние обычаи, смеяться над командующим и теми, кто верен присяге.

Фельсенбург известен своеволием и непредсказуемостью, он может нарушить приказ, а господа «истинные вариты» достаточно безграмотны, чтобы назвать саймурское наследство своим. Уже первая победа поднимет дух нашей армии, но ежедневное зрелище со ставками может свести затею фок Ило на нет.

Значит, драка? Не поймешь, с кем, зато на глазах двух армий. А почему бы и нет?! С мушкетером помогло, выручит и теперь.

– Я не Бешеный, – твердо сказал Руппи и, глянув на Бруно, уточнил: – То есть не вице-адмирал Талига Вальдес, но я попробую. Ринге – хороший учитель.

Как и фрошеры, но Вальдесу с Райнштайнером он скажет спасибо потом.

– Господин фельдмаршал, – негромко предложил Рейфер, – будет неплохо, если ваш приказ первыми нарушат каданские наемники. Капитан Штурриш терпеть не может насмешек, а китовники не преминут стравить каданцев с нами.

– Ойген, – Жермон сам не знал, чего хочет больше, спрятать письмо на груди или передать бергеру и смотреть, как тот читает. – Ойген, Ирэна написала! Все правда, она…

– Баронесса Вейзель опытна, она не могла ошибиться, – барон казался слегка удивленным.