Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

 – Можно ли оскорбить гвардию сильней? Гвардию Дриксен, глазеющую на убийство своей богини! И да, мне хотелось прикончить Фридриха, а младшего Марге я, жив буду, прикончу, только это потом. Сейчас мне мешают эйнрехтцы, сколько бы их ни было! Чтобы избыть эту гнусь, нужен мир с фрошерами? Отлично! Да что там мир, я от них и помощь приму, потому что фрошеры – люди, а те, кто вломился в Липовый парк – нет! Вы что, тоже с гор спустились? Не знаете, что у Рейфера вышло, когда с китовниками начали разговаривать? Так узнайте…

– Брат Ротгер, – потребовали из темноты, – успокойтесь.

Господа лейтенанты не готовы принять вашу логику, потому что не имеют нужного опыта. Они смотрят из леса, а вы – с вершины. Как зовут ваших товарищей?

– Рихард и Максимилиан.

– Рихарду и Максимилиану придется понять одну вещь, настолько же важную, насколько и простую. – Отец Луциан преспокойно уселся между Руппи и Рихардом, а брат Орест устроился рядом с Ценкером. – Зрелище бессильной ярости омерзительно. Так сказал Стефан Уэртский, когда жгли его книги и должны были сжечь его самого.

– Поэтому вы всегда так спокойны? – не смог сдержаться Руппи.

– Не всегда, – клирик чуть улыбнулся, – и говорю я не о себе и тем более не о спокойствии. Жжет книги лишь бессильная ярость, и она таковой останется. Даже убивая, унижая, ставя на колени, заставляя отрекаться от созданного, сказанного, сделанного. Рихард, тебе хочется возразить? Возражай.

– Я не готов говорить об Эйнрехте. Мы в самом деле многого не знаем, но что бы там ни творилось, это не бессилие.

Иначе бы фельдмаршал не бежал.

– Вы все-таки попробуйте влезть на дерево, – посоветовал «лев». – И осмотреться. Отречение астронома не заставит звезды свернуть с их пути. Унижение человека не зачеркнет уже сделанного и ничем не одарит якобы победителей. Дурак останется дураком, урод – уродом, старуха – старухой. Соперника можно растерзать, унизить, опорочить, даже выставить побежденным, но в глубине души ничтожество все равно будет знать свое место и ненавидеть.

Собственно, это сейчас в Эйнрехте и происходит, но вы в своем лесу запаха пока не чувствуете. Вам совсем не жаль Фридриха, и вы не видели столичных расправ, зато потеряли у Трех Курганов своего капитана, и не только его. Теперь же вам кажется, что Бруно упускает победу.

– Да, – сдержанно подтвердил Рихард, – так и есть.

– В лесу, – клирик взял у Руппи пылающую ветку. – Но если из него выйти, можно почувствовать ветер и ощутить запах гари, крови, нечистот.