Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

 – Как начали, а толку-то!..

– Нет толку? – поддел Руппи, – А Три Кургана? Вы же только что были довольны.

– Я и сейчас доволен, – блеснул логикой Штурриш, – но мы-то губу раскатали раз на пять, не меньше! Нам только за Марагону, ну, как возьмет ее старикан, такие выплаты обещали, а тут сперва Ахтентаннен – вот как проклял его кто – к Трем Курганам припоздал… Говорят, фельдмаршал его, как объявился, чуть живьем не сож… не скушали. Ну и это безобразие в конце: мало, что фрошеры уползли, так ведь половина осадного парка – в дрова… Простите, это мои.

Руппи тоже заметил две проступившие во мгле тени, но, разумеется, никого не узнал, а ближайший «забияка» уже склонялся к первому из призраков. Короткий тихий разговор, взмах руки – «стой»! Ну вот, хоть что-то начинает происходить. Фельсенбург погасил неуместную улыбку и обернулся к напрягшемуся каданцу.

– Раз ваши, вам и слушать.

Пришпоренная кобыла прыгает вперед, отнюдь не галантно хрюкает раздосадованный Морок, сзади звякают сбруей кони рейтар.

Ничего, ждать недолго, Штурриш уже возвращается, и физиономия у него довольней некуда.

– Господин фок Фельсенбург, – вот ведь мелочь самолюбивая, банальному «капитану» докладывать не хочет, – ребята нашли дозор. Прямо на пути! Обложили и ждут команды.

– Десяток, – чуть не пляшет наемник. – Половина дрыхнет по кустам, остальные у костра. Костер их и выдал, голубчиков. Режем?

– Давайте. – По трое «забияк» на одного – должны управиться быстро.

 – Только тихо, как вы тут недавно обещались. Шуметь будем позже.

– А то мы не понимаем! – Штурриш опять приподнял шляпу, похоже, это было привычкой. – Счастливо оставаться.

Быстрые силуэты словно бы растворяются в ночном киселе, очень хочется за ними. Нельзя, и еще больше нельзя дергаться – смотрят. Торчат за спиной и таращатся. На Олафа тоже таращились, а Ледяной стоял, заложив руки за спину, успокаивая одним своим видом. Вот оно, первое правило хоть капитана, хоть адмирала – стой или сиди в седле, как монумент.

До подчиненных не должно дойти, что от тебя сейчас ни кошки не зависит и ты можешь только ждать. С умным видом. Для принятия оного Руппи принялся считать, благо в минуте есть, было и будет шестьдесят секунд, а часы лучше не вытаскивать, темно и не так истолкуют.

Один, два, три… Слишком быстро. Четыре. Пять. Шесть… Двадцать семь. Двадцать восемь… тридцать шесть… и пятьдесят… и триста.