Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Расспрашивал казар и подданных империи, обретших в Кагете убежище как от морисков и мародеров, так и от излишне рьяных сторонников нового императора. Беженцы, называть их иначе Баата при всем уважении к былому величию Паоны не мог, в один голос утверждали, что мориски явились всерьез и надолго.

Памятуя, что Создатель заповедовал детям своим Милосердие, казар соглашался дать кров всем, таковой потерявшим, но отнюдь не был уверен, что гайифцы обретут на новом месте счастье.

Казар перечислял долго и старательно, так долго, что Капрас понял – чужаки Баату не радуют.

Об истинной причине «братец» Гирени молчал, но маршал и сам догадался: дело в Хаммаиле, вернее в том, что большинство дунувших в казарию сановных дезертиров загодя спелось с местными сторонниками Каракисов. Удачно поставившему на Талиг Лисенку подобное наследство без надобности, однако резать переходящих Рцук гайифцев ему тоже не хочется.

– Его величество велел передать что-то на словах?

– О да, – казарон красноречиво оглянулся, и Капрас заверил, что их никто не слышит.

Тем не менее посланец, заинтересовавшись видом на пыльную улочку, перебрался к окну. Маршал понял и присоединился.

– Саймур, – кагет кивнул на спящего у ворот пса. – Откуда?

– Саймур? – не понял настроившийся на политическую дрянь Карло. – Где?

– Собака. Чужие зовут их кагетскими овчарками, но это старая порода. Очень старая и очень злая.

– Калган не злой, может, потому, что родился у нас. – Создатель, а ведь в Кагете сейчас спокойней, чем в империи! – К нам прибился его хозяин… Мои адъютанты решили, что от пса будет польза.

– Если вас захотят убить, несомненно, только не обижайте его и особенно – его господина. Саймуры очень долго помнят зло. Они могут притвориться, что забыли, но лишь для того, чтобы избавиться от цепи. Людям такое тоже свойственно, нам меньше, вам – больше.

– Да, – подтвердил Капрас, не слишком понимая, к чему идет. – Я помню зло очень хорошо.

– Ваша память о замыслах Хаммаила на ваш счет сберегла много жизней.

– Но не жизнь казара и его семьи.

– Ваше сердце плачет?

– Неважно. Если вас занимают Каракисы, в смысле родня Антиссы, то они, как я понимаю, направляются в Алат. Хотите взглянуть на собаку вблизи?

– Не прежде, чем исполню порученное. Мой казар не нуждается в новых подданных, но он полон сострадания к ближним. Беженцы уязвимей тех, кто сохраняет кров над головой, однако мясо, вино и защита нужны всем.