Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– Вы с Агасом мне тоже понадобитесь, а вашего писаря гоните.

– Фурис – доверенный куратор походной канцелярии.

– Писарь и помрет писарем, а вы умрете воякой.

– Я вообще не умру. Ну, наконец-то!

Все четверо явились одновременно – Йорго оказался догадливей, чем думалось. Пагос явно ничего не понимал, отец Ипполит готовился к драке, Агас – к переговорам, а Пьетро было разве что любопытно. Если было.

– День добрый, – взгляд легата задержался на незнакомом лице. – Это ты из Белой Усадьбы?

– Я не оставлю своего… – начал клирик, но речь не состоялась.

Хмыкнув «дело ваше», прибожественный ухватил Пагоса за локоть и поволок за собой, священник устремился следом, не остался в стороне и Карло. Образовавшаяся процессия вывалилась в полуприемную-полустоловую, обогнула почти накрытый стол, проскрипела по лестнице и оказалась во дворе у коновязи, где среди верховых лошадей смирно стояла неоседланная крапчатая кобыла, явно жеребая.

– Горта, – прошептал Пагос, – Горта…

– Да, это Горта… Лунная Гортензия от Гороскопа и Лунной Фрезии, любимица госпожи… Покойной графини.

– Она оставалась в усадьбе или граф ее продал?

– Когда ты видел кобылу в последний раз?

– Не могу сказать, господин, я не занимался лошадьми, но, случись что с Гортой, я бы знал. Все бы знали.

– А как умерла твоя мать, знаешь? Господа, вам лучше отойти.

– Приказ прибожественного? – Агас вроде бы и улыбнулся, но Карло понял: Белую Усадьбу бывший гвардеец помнит. Лидас опять тряхнул головой, но не ответил, даже не взглянул.

Отец Ипполит шагнул к растерявшемуся Пагосу, Пьетро остался стоять, где стоял, а вот самому Карло удрать хотелось.

– Знаешь или нет? – теперь Лидас походил на злую лошадь, только кони не носят пистолетов и не командуют верноподданными рыбами.

– Маму убили разбойники, а сестра… вместе с господином графом… В старом амбаре…

– Твою мать убили мои люди, – раздельно произнес Лидас. – По ошибке, приняв за пособницу разбойников. Если б ее удосужились выслушать, те, в тайнике, остались бы живы.

Я приношу тебе свои извинения, ты их принимаешь?

– Простите, господин… Не разбойники? Как же…

– Они не поняли. Тогда. Сейчас до них, надо думать, доперло. Что будешь делать?

– Я… Я вступил в корпус и попробую воевать… С язычниками.

– Сыне, – отец Ипполит взял парня за руку, – ты должен требовать суда земного или молить о небесном.

– Я хочу, чтоб она успокоилась, – священника Пагос если и слышал, то не понимал.