Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Робер принялся осторожно разворачивать промасленную кожу, сперва не происходило ничего, потом ноздри защекотал слабый запах. Неприятный и знакомый. Именно так пах, вернее, вонял особо почитаемый старшим Валмоном сыр.

– Рр-я, – почти шепнул Готти. Похоже, пес давал понять, что хранители сыра уже совсем близко. Правоту пса подтверждал и здравый смысл – Робер, поджидай он кого-нибудь с севера, облюбовал бы именно эту, упирающуюся в выгон рощицу. Уилер тоже был согласен:

– Ну, – «фульгат» передал Иноходцу адуанскую флягу, куда вместо варастийской касеры налили можжевеловой, – давай! От нашего стола.

– На! – Эпинэ склонился с седла и не слишком уверенно сунул булькнувшее послание под нос волкодаву. – Отнеси. Коннеру отнеси.

Что от него требуется, Готти сообразил сразу. Заляпанная грязью светлая тень скользнула сквозь дыру в разгородившей выгон живой изгороди и устремилась к роще. Робер следил за собакой, пока та не скрылась из глаз, чтобы немедленно появиться вновь, уже вместе с всадником.

– Тот? – на всякий случай уточнил капитан.

– Пожалуй… Да, это Коннер.

– Спрошу, почем у него щенки. – Капитан сбросил плащ, явив миру мундир с «закатной кошкой». – Не скучайте тут!

Предполагалось, что людей из Валмона встречает Уилер, а прочие ждут, укрывшись за кустами. Иноходец тоже так думал, и… вдруг дал Дракко шенкеля. Полумориск с удовольствием выбежал на открытое пространство, и тут же у рощи негаданным отражением возник второй всадник. Мэтра Жанно Робер признал сразу, и все генералы, «фульгаты» и Валмоны стали неважны.

– Монсеньор! – ком в твоем горле, а сглатывает Дювье, – Монсеньор…

– Да что с нами станется! То есть позвольте доложить, так все и есть! Ну, как вы думали. У развалин эти… прыть потеряли, ровно и не они зубами клацали.

– Лэйе Астрапэ, у каких еще развалин?!

– У Барсины этой кошачьей! Вы ж проверить хотели, действует она на уродов этих или нет. Еще как действует!

– Прости, забылось как-то.

– Тут забудешь! После такого-то… Мы ж чуть не свихнулись, пока вас искали, никак в толк взять не могли: вот был, а вот сгинул, и хоть бы след какой! Чуть на графа вашего не подумали, хорошо, расшибся он…

– Не до смерти, но приложило знатно. Ничего, оклемался, аж с бароном вашим поладил. То есть это барон к нему прицепился. Граф про штуковины обмолвился, ну, которые у них в замке с анаксовых времен завалялись, вот барон стойку и сделал.