Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– Все будут! – Вальдес поднял стул на дыбы, но до нужной бутылки дотянулся. – Подумать только, какие тактичные и при этом скрытные люди служат на суше! Вас терзали сомнения, от вас убегали поросята, на вас выскакивали воры, а вы шли Леворукий знает за кем и почти не задавали вопросов. Зато сейчас ваши сердца спокойны. Два раздраженных лица на пару дюжин счастливых свидетельствуют, что Дриксен верит своим морякам… Тьфу ты, талигойские офицеры верят своему Леворукому!

Талиг. Лаик. Лумель. Оллария

Где-то настырно скреблись, но отчего-то не скулили, что расхолаживало, и наполовину проснувшийся Валме решил не вставать, благо скребуна уже впустили и он в самом деле оказался не Котиком.

Гость шептал, шуршал и чем-то стукал, а кто-то – Рокэ – коротко отвечал, даже не думая понижать голос. Не будь всяческих войн и изломов, это было бы форменным свинством!

Слегка раздраженный и при этом заинтригованный виконт потянулся, перевернулся на живот, увидел светящуюся щель в портьерах, сел, унюхал чеснок и вспомнил все: счастливые воссоединения, возмутительную черствость Коко, папенькины письма, деликатесы из Валмона и затею Алвы, которая от прыжка в Надоры отличалась разве что отсутствием выходцев.

Подступающий денек обещал запомниться надолго… Особенно, если Рокэ удерет!

– Не выйдет, – отрезал виконт для особых поручений и для вящей убедительности ткнул кулаком подушку, —

Негаданную победу над гнусным «это было» Валме решил счесть предвещением чего-нибудь приличного. Виконт для особых поручений быстро, но тщательно оделся, сунул так и не открытого Дидериха под перину – пусть ищут! – и покинул арамонову спальню.

В арамоновой же гостиной благоухал Варастой поднос с завтраком, а Ворон в щеголеватой и при этом паршивой куртке возился с пистолетами.

– Мы таки едем? – на всякий случай уточнил Валме и лицемерно зевнул. – Кошмар!

– Еще не утро, а ночные кошмары тебя прежде не впечатляли.

– У меня их просто не было, – объяснил Марсель. – Если бы я не проснулся, ты бы удрал?

– Я бы тебя разбудил и уточнил, ты едешь или спишь? Собственно, именно это я и делаю.

– Еду, – скривился виконт. Отпустить Алву в Олларию не давали совесть и любопытство, но хлюпать мокрыми полями Марсель предпочитал по приказу. – И все ж осознавать средь мокрых нив, что можно было доспать, мучительно.

– Доспав, ты сможешь расспрашивать барона, утешать Литенкетте и радовать Ларака.

– А смысл? Если мы провалимся в дыру, вся эта ярмарка достанется Лионелю, он ее и выпотрошит.