Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Рамон, ты понял, сколько у тебя времени?

– Да, Монсеньор, – отчеканил Салиган. – Ваше приказание будет выполнено.

Алва равнодушно кивнул, призрачная фигура мелко затряслась и стремительно расплылась туманом, затопив ближайшие горшки. Вербеновая вонь, к которой Марсель успел принюхаться, разбавилась чем-то рыбным, но затем туман вновь собрался в Валтазара, хоть и потускневшего.

– Видимо, – Ворон что-то бросил, и Марсель, уподобившись Котику, это «что-то» поймал, – призракам ведомы обмороки. Рамон, капитан Валме, у вас четверть часа, чтобы решить, будет ли от этой сущности польза.

Эпинэ, со мной.

На всякий случай Марсель задержал дыхание, но второй раз Валтазар чувств не лишился. Напротив, он их проявил – прозрачная физиономия изобразила умильное счастье, а рука поднялась в благостном пастырском жесте. В спину Рокэ уже били – Марсель и хотел бы забыть стертые дырой шрамы, да не выходило – но благословение из-за угла было едва ли не гаже. Для успокоения виконт перевел взгляд на пойманный предмет и от восторга присвистнул.

Это были те самые карточки, что на его глазах только что были брошены в вазу, но скрученные и перетянутые золотым шнурком.

– Когда мы познакомились, – шепнул Салиган, – Рокэ не понимал, зачем нужны манжеты.

Талиг. Оллария Талиг. Альце

Двое очень поздних прохожих в длинных плащах отделились от стен по обе стороны проулка, решив поприветствовать одинокого дукса, но при виде еще троих слегка приотставших гуляк отступили на исходные позиции.

Не утративший до конца хороших манер Валме, проходя мимо, поклонился, однако ответа не последовало. Мало того, невежи шмыгнули в какую-то щель, и ночь опустела окончательно. Стало скучно, а до ниши с безголовым книжником было еще шагать и шагать. Какое-то время виконт развлекался, изучая походку Салигана, отправившегося в Ноху с тростью. Шпаги свободные данарии отринули вместе с титулами и дуэлями, однако непринужденность, с которой новоявленный Жан-Поль обращался с увесистой палкой, навевала мысли о бакранах, а сама трость – о потайном клинке и, как следствие, о папеньке вообще и его послании в частности.

– Эпинэ, – окликнул виконт доставшегося ему в спутники Иноходца, – чем отличается картина от статуи?

– Чем – что? – бывший Проэмперадор в очередной раз казался разбуженным, но Марсель его не винил – от подобного вопроса в подобных обстоятельствах не обалдел бы разве что Коко.