Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

 – Виконт начал спуск, но болтать ему это не мешало. – Ступеньки здесь мерзкие, хоть и не гнилые… Пьетро был на похоронах кардинала, только вы его не узнали. Его трудно узнать, я тоже не сразу понял, но этот Сэц-Гайярэ опустил очи долу. Смотрел-то он на суп, однако ракурс, как выражаются художники, получился самым что ни на есть агнецким… Или агнцким?

– Овечьим, – подсказал дышавший в спину Салиган. – Будь у меня голубые глазки и льняные волосики, мне бы в картах везло еще больше.

– Накладное пузо удобней, – не согласился Валме, – по крайней мере, в мужском обществе.

Или не пузо, а что там носил кагетский Бурраз?

– То же, что и мы с Рамоном, – Алва в этот раз шел последним. – Морочить головы надо так, чтобы к тебе намертво прилип ярлык, и желательно поярче. Приятный ход… Прошлый раз я этого не заметил.

– А уж как я не заметил, – подхватил Марсель, – все вышло слишком сумбурно, к тому же ты меня потряс.

– Да, тогда это у меня получалось, – в голосе Рокэ звучало чуть ли не сожаление.

А ведь Левий не сомневался, что кэналлиец сбежал умирать! Алва ожил и смеется, это его высокопреосвященство не вернуть… Не вернуть многих, но сейчас, пробираясь в так и не ставшую сердцем нового эсператизма Ноху, Робер понял, что самой страшной его потерей стал именно Левий.

Не сгинувший на пожаре Никола, не оставшиеся в Ренквахе братья, не мать, даже не Марианна, а кардинал. И еще сестра…

В том, что после ухода крыс ничего уже было не исправить, Иноходец не сомневался, и все равно не мог отделаться от мысли о Катари.

Будь королева жива, люди бы остались людьми. Тело без души – это труп, а труп гниет, Катарина была душой Олларии, без нее примочки и кровопускания не имели смысла.

– Лестница, поднимаемся! – бодро объявил Валме. – Салиган, а не выкинуть ли тебе валтазаровы горшки в Данар? Я хочу знать, может ли призрак утопиться.

– Я не мщу за других, – судя по звуку, дукс от возмущения зевнул. – Разве что всучить эту дрянь фальшивомонетчикам, в смысле казначейству.

– Ни в коем случае, – отрезал Ворон.

 – По крайней мере, до окончания войны. Никогда не знаешь, какая мерзость может пригодиться и когда, а другого Валтазара у нас нет.

– И слава Бакре! – огрызнулся Марсель. – Я обижен, только вам меня не понять. Разве что Эпинэ, он тоже переживает о всякой дряни. Ларак подошел бы еще лучше, но ты его не взял… Пришли. Фонари гасим?

Талиг. Оллария Талиг. Альце

Небо обозначило себя подслеповатыми звездочками, стены и здания – кромешной тьмой.