Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Другое дело, что размах будущей резни, то есть утопления, самого Эмиля пугал до сих пор, Себастьену же, чтобы свыкнуться с новой целью, кроме немалого количества алатского требовалась уверенность, что иначе никак. Эмиль чуть зубы языком не стер, объясняя то, от чего сам до последней возможности шарахался, благо братец с Ойгеном взяли изломную дурь на себя. Ничего, объяснил.

– Столицу мы по незнанию проворонили, – подвел итог слегка охрипший маршал, – а вот с западом, если поспешить, можем и успеть. А если не спешить, получим ту же Олларию, только зубы там будут побольше…

– Это я про бешеных тварей.

– От этой зелени только люди дуреют или кони тоже?

Удивленно хлюпнула, будто ругнулась, отодвигаемая бутыль – не дождавшийся ответа Шарли истолковал молчание начальства по-своему.

– Мы выступим, как только доставят приказ, – заверил он бравым генеральским тоном. – Господин командующий, желаю тебе хоть немного отдохнуть.

– Алва бы на моем месте ложиться не стал, и я, пожалуй, тоже не буду. – Обиделся и немедленно простил, или что-то чувствует? – Лучше подумаю, что еще осталось сделать, а вот ты ступай спать.

– Как-то не тянет, а подумать мне тоже не мешает. Могу прямо здесь, могу убраться.

– Здесь. Леворукий знает что! Полночи дурью маемся, а ведь могли бы маршрут поточнее наметить, переходы посчитать.

– И то! – кавалерист распахнул дверь, за которой караулили бодрый кот и сонный адъютант. – Еще свечей, прогорели, и шадди. Вина не надо.

– Во всех смыслах, – усмехнулся Эмиль, косясь на алатский выигрыш, все еще способный сбить с ног троих. Во всех смыслах сбить.

Ноги они с Алвой не переломали, но взошедший над мертвым аббатством тонюсенький месяц пришелся кстати. Если б еще через него не скользили похожие на дымные клубы облака, напоминая о чем-то смутно-страшном, что навеки приросло к ночи, ветру и луне.

– Почему? – внезапно спросил Иноходец, – почему облака бегут, а внизу тихо?

– Вам не хватает воя и свиста? – полюбопытствовал Рокэ, разглядывая черную двурогую громадину. – Рамон прав, удивительно невезучий храм… В него могло вернуться столько заметных персон, а прорвался дурак и ворюга. Книжные призраки полны величия и чувства долга, нам же если кто и попадается, то валтазары.