Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

Будь иначе, облагодетельствованные выстроились бы у могилки с кувалдами, а то и передрались бы за право первого плевка.

– Передергиваешь, – хмыкнул из темноты Алва, и стало по-лесному тихо. «Заглянем напоследок к Франциску…» Напоследок! Ворон собирается возвращаться, он сделал то, за чем приходил – Иноходцу это лишь предстояло.

Шаги тонули в неубранных листьях, на черных ветвях каплями висели звезды, изредка светлыми пятнами сквозь ночь проступали статуи, но какие, с дорожки было не разобрать. В одиночку Робер искал бы усыпальницу долго, но Салиган, похоже, видел в темноте.

Дукс вышагивал впереди, не забывая по своему обыкновению пороть чушь, но это не раздражало, говорит и говорит. Понимать Эпинэ даже не пробовал, подыскивая доводы, способные убедить Алву отпустить его попрощаться с Марианной, а Салигана – похоронить подругу детства по-человечески. Объясняться и просить Робер никогда толком не умел, в голове, будто горошины в погремушке, скакали обрывки мыслей, какие-то строчки и почему-то марш, который Иноходец и слышал-то всего раз. Бравурные такты вились вокруг, будто ренквахское комарье, не отгонишь.

– «Походная» Балинта.

– Можно сказать и так. Алаты не любят труб и барабанов, для праздника у них скрипки, для войны – голоса, да и ритм другой, в такт конскому аллюру.

– Похоже, со мной что-то не так. Я уже не первый раз пою, но совершенно этого не помню.

– Сейчас вы не пели.

Показавшаяся Закатом гайифская резиденция, ледяная вода, от которой невозможно оторваться, странные сны, кровь на руке…

– Один раз точно было, но я подумал, что гайифцы слишком сильно топят.

Рокэ, это ведь то, от чего умер Адриан и что было с вами? Левий мне рассказал, только я не понял, что это и обо мне… Больным я себя не чувствую, но если вы что-то заметили, скажите. Не думайте, я умирать не хочу, но подготовиться обязан. Я слишком многих увел из Олларии без ничего, сюда им возвращаться нельзя, значит, нужно как-то устраиваться.

– Для этого у вас есть целый Бертрам.

– Вы о папеньке? – вмешался подкравшийся Валме, и фанфары в голове Робера окончательно заткнулись.

– Мы об Алатском марше. – Морочить голову Алва умел всяко не хуже самого Марселя, но физиономия Эпинэ говорила сама за себя! – Маэстро можно поздравить. Заимствовать и при этом не портить трудней, чем хорошо сочинять самому.

– Разве? – Желаете музыку, будет вам музыка! – Когда тот же Гроссфихтенбаум войдет в моду, а он стараньями Елены войдет обязательно, появится куча гроссфихтенбаумчиков.