Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2

– Розамунда одно лицо с Альбертом.

– Вы тоже не в батюшку! – огрызнулась не желавшая обсуждать проданные камни Матильда. – И не в деда.

– Я – выродок, – вежливо объяснил Ворон. – Если не ошибаюсь, по счету четвертый. Соберано Алваро ценил вашего дядюшку Золтана. Ваш отец в самом деле избавился от старшего брата?

– А ваш в самом деле избавился от короля?

– Осмелюсь предположить, что ответ знала только королева. Соберано предпочел бы другой яд, но порой выбирать не приходится. Было двое мужчин и две чашки, выпить из своей было бы опрометчиво.

– Тетка Шара что-то подозревала, но либо не могла доказать, либо не хотела. – Алва не врет, и она тоже не станет! – Так и жила в Сакаци, долго жила…

– Мне довелось охотиться в ваших краях. Тогда я так и не понял, почему вы боитесь Белой Ели.

– Ничего! – отрезала Матильда. – Нашел о чем ночью говорить! Здесь и так какая-то дрянь шляется.

– Вы уверены, что именно дрянь?

– А хоть бы и нет! Хватит с меня вашего аспида!.. Как пристал в Агарисе, так никак и не отцепится.

– Простите, сударыня, вы о чем?

– О чем? – Матильда ошалело затрясла головой. – Я, кажется, бредила?

– Вы вспоминали Агарис и некоего «аспида», – напомнил Ворон. – Вряд ли про змею вы бы сказали «ваш». Это был олларианец?

– Откуда я знаю! То есть… Ну не помню я ничего! Наверное что-то было!

– Попробуйте встать и подойти ко мне.

– Нет!.. Вы отсюда не падали, а я пыталась.

– Поэтому я вас и прошу.

Она встала, сама не зная почему.

Пепелища должны зарастать цветами, пусть ты их и не увидишь.

Алва, всегда такой галантный, стоит и ждет, значит, нужно самой… Сделать шаг, взглянуть в глаза пережитому ужасу, вспомнить… Что? Несмерть тянет к себе нежизнь и возвращает сны. Кружат в диком танце пары, щербатая малявка заносит ножку, топает по блюду, разлетаются брызги, дрожит бумажный цветок в рыбьей пасти.

Сладковатый жуткий ветер, свихнувшийся спутник, бегство непонятно от чего, темные аллеи, белые могилы, бред… И горячие мраморные руки на плечах. Эсперадор Руций, так похожий на Робера, каким тот был один-единственный раз. Эпинэ забыл, а она помнит.

Вышедший из стены белый жеребец, горохом посыпавшиеся звезды, горный ветер, кольцо сильных рук.

– Спасибо, сударыня.

– На гальтарский манер меня еще не называли.