Расстояние не больше семи метров. Впереди меня, слева, казак озирается по сторонам. В проёме окна появляется фигура по пояс. В поднятой руке свёрток приличных размеров с горящим сбоку фитилем. Он что-то кричит (скорее всего свою программную речь и лозунги организации, которую он представляет). Это драгоценные секунды, которые мне подарил этот дилетант.
Достаю пистолет и стреляю не целясь. Попадаю в грудь. Террориста отбрасывает во внутрь и через три секунды раздаётся взрыв. Взрывчатки они не пожалели и видимо начинили поражающими элементами.
Взрывная волна была такой силы, что я вылетел из седла. Казаку, который был чуть впереди меня, не повезло. Он вместе с лошадью получил приличное количество осколков.
— Командир…жив…– доносились слова из далека. Савва с Пашей трясут меня осматривая.
— Александр!!! — меня пронзает мысль, которая мигом приводит меня в чувство.
— Цесаревич! — кричу я. Встаю и пошатываясь иду к карете. Чувствую как новая порция адреналина выбрасывается в кровь, всё проясняется подбегаю к карете.
Левая сторона царского экипажа вся иссечена осколками. Рывком открываю дверь. Бледный, испуганный Александр сидит с правой стороны в заторможенном состоянии. Впереди раздаются выстрелы, кажется три.
— Ложись на пол, — Александр смотрит не понимая. — Саня, ложись на пол! — ору я. Наконец до него доходит и он в шубе неуклюже пытается улечься на пол между сидениями.
— Савва, присмотри — бегу вперёд на ходу перезаряжая пистолет. Мельком замечаю мужчину прижавшегося к стене. Тёплое пальто, шапка и рыжие усы.
Наши взгляды на мгновение встречаются. Холодный, спокойный, заинтересованный.
— Паша, рыжего взять, живым!
Бегу дальше. Два казака рубят двух стрелков, третий лежит раскинув руки. Четвёртый стрелок, бросив ружьё, достаёт пистолет, взводя курок.
Остановился, прицелился, стреляю.
— Зачем рубиться стали? — ору на казаков.
— Да черт его знает, старшина. Они с воза достали ружья и давай по нам стрелять. Стрельнули с пистоля, да промазали, времени перезаряжать не было, вот и кинулись в рубку.
Смотрю на злые и растерянные лица казаков.
— Осторожно проверьте этих и пистолеты зарядите сначала.
Возвращаюсь к карете. По пути вижу Пашу сидящего на связанном мужике уже без шапки.
— Вы не имеете права, я английский подданный, я требую…. — с характерным акцентом кричал английский подданный. Паша за волосы поднял голову и засунул ему в рот рукавицу.
— Смотрю пробил тебя англичанин — усмехнулся я, видя на наливающийся синяк под левым глазом.
