Тем более это не так далеко. Два дня туда, двое суток на осмотр и заявление прав и обратно.
— Да, Дмитрий Борисович тоже советует не затягивать. Завтра наверное и поеду.
— Прости, любимый я не смогу поехать с тобой.
— А зачем, я сам справлюсь.
Сказано, сделано. На следующее утро я в карете под управлением Паши и в сопровождении Саввы, Эркена и Аслана отправился забирать свою собственность, на законных основаниях. Погода не баловала. Ветер, мелкий колючий снег. Приходилось греться на почтовых станциях. Граф развеял все мои сомнения по поводу моих документов.
Проверка, подтверждение их подлинности и законности третьим отделением жандармского корпуса ставило точку на всех вопросах.
К усадьбе мы подъехали затемно. В сгущавшихся сумерках двухэтажный кирпичный дом с колоннами казался мрачноватым, но из распахнутых окон лился яркий свет и гул голосов. У подъезда, кутаясь в тулуп, топтался какой-то дворовый, но при нашем приближении тут же скрылся в сенях. В вестибюле нас встретил сутулый, угрюмого вида слуга в поношенном фраке.
— Хозяин не принимают, — буркнул он, даже не глядя в нашу сторону. — Велели гнать всех в шею.
Из-за дубовых дверей в залу доносился хриплый смех, звон бокалов и визгливые женские возгласы. Похоже, пиршество было в самом разгаре.
— Любезный, — холодно произнёс я, сбрасывая бурку на расторопные руки Аслана. — Я не прошу приёма. Позови хозяина.
Мундир с эполетами, ордена и наградная шашка сделали своё дело. Слуга замер, разинув рот. В ту же минуту из глубины коридора появился пожилой мужчина в добротном сюртуке и начищенных до зеркального блеска сапогах.
Быстро окинув меня оценивающим взглядом, он слегка склонил голову, уважительно, но без подобострастия.
— Добрый вечер, господин подполковник. К сожалению, хозяин не может вас принять. Мне даны строгие указания насчёт посетителей. — В его голосе сквозила усталость, а в глазах мелькнуло раздражение. — Если угодно, завтра я доложу о вашем визите…
— Кто таков? — равнодушно перебил я.
— Управляющий имением, Белов Степан Игнатьевич.
— Вот что, Степан Игнатьевич, — мои пальцы сжали рукоять кинжала. — Немедленно вызовите сюда хозяина. У меня для него пренеприятнейшие известия. Исполнять! — Жёстко скомандовал я.
Управляющий открыл было рот, чтобы возразить, но тут из-за дверей грянул особенно громкий хохот, чей-то пьяный крик: «Да брось ты, ей-богу!» — и звон разбитого стекла.
— Бойцы, — тихо предупредил я, — быть готовыми.
Привратник, до этого застывший у стены, вдруг испарился.
