— Можете смеяться, Юрий Германович, но общаясь с есаулом, ловил себя на мысли, что мне хочется, что бы он стал моим другом. Или считал меня таковым.- признался Булавин.
— Помните, Лермонтова, из гусар, поставленного под негласный надзор. Молодое дарование со скверным характером, который общался с Пушкиным и Радищевым. Сам, как и князь приехал и напросился на службу к есаулу. Говорят Атаман чуть не всыпал ему горячих, так он его достал. Ни чего, отлично служит хорунжим у князя Долгорукого в сотне. Прекрасно показал себя в боях, представлен к ордену Анны 4 степени.
А сам князь, это же совершенно другой человек. И это всё заслуга есаула. Как у него получается? Не знаю, но факт на лицо. Его отдельная сотня лучшее формирование на всей линии.
— Хорошо, Максим Сергеевич, пожалуйста подробно, в докладной, опишите всё, что рассказали мне и напишите свои выводы по есаулу Иванову. Напомню вам, что это просьба генерала Бенкендорфа, тщательно отслеживать и постараться оградить Иванова от излишнего давления со стороны военного чиновничества.
При необходимости оказать поддержку, не афишируя нашего участия. Когда вы намерены отправиться к себе, в Пятигорск?
— Завтра, утром, господин полковник.
— Прекрасно, держите меня в курсе всего, что связано с есаулом. До свидания, Максим Сергеевич.
После обеда у Ашота, мы с его человеком отправились к нам на постоялый двор. По тревоге собрал всех и ознакомив с делом отправил Савву с Эркеном наблюдать за нашими фигурантами. Они должны были отслеживать их и в случае изменения обстановки поставить меня в известность.
Я же стал обдумывать наши дальнейшие действия.
К часам девяти на постоялый двор прикатил Эркен с молодым мужчиной. Видимо коляска принадлежала ему.
— Ваше благородие, разрешите доложить. Вот, общался больше часа с нашими знакомыми. Доставлен согласно вашему приказу.- доложился официально Эркен.
— Позвольте, по какому праву вы задерживаете меня. Меня ждут больные. — стал возмущаться задержанный.
— Есаул Иванов, командир отдельной сотни.
Представьтесь.
— Жданович Николай Иванович, доктор, занимаюсь частной практикой. Постойте, — как-то странно посмотрел на меня доктор. — Не вы ли, тот сотник, который врачевал раненых после боя в Баракайской долине?
— А вы с какой целью интересуетесь? — Ответил я по-еврейски.
— Как с какой, это же вы показали свой метод лечения раненых. Мне рассказал об этом фельдшер, который был с вами. Весьма интересно — оживился доктор удобно устраиваясь на табурете.
