Шайтан Иван 5

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — произнес он, щелкнув каблуками и склоняясь в изящном поклоне. — Счастлив лицезреть вас в наших скромных краях. Надеюсь, ваше присутствие хоть ненадолго развеет уныние Пятигорска. Осмелюсь спросить, что побудило вас предпринять столь дальний и, должно быть, утомительный путь?

— Слухи о чудодейственных здешних водах, — ответила Констанция с легкой усталостью в голосе. — Желаю поправить здоровье. Лекари настоятельно советовали источники.

— Уверяю вас, княгиня, польза несомненна, — поспешил заверить Мазуров.

"— Постараюсь не разочаровать ваших ожиданий, генерал, — ответила она с вежливой, но отстраненной улыбкой.

— Станислав Леонтьевич, сделайте одолжение! — мягко, но настойчиво поправил он. — Ваш официоз, ваше сиятельство, мешает непринужденности.

— Хорошо, гене… Станислав Леонтьевич, — кивнула Констанция. — Можете обращаться ко мне Констанция Борисовна. Хотя, — звонкий смех неожиданно вырвался из нее, — можно и без «Борисовны»! Порой чувствую себя почтенной матроной, засидевшейся в невестах! — Смех ее, искренний и заразительный, подхватил и Мазуров, напряжение в воздухе чуть рассеялось.

— Если позволите, Констанция, — продолжил он, уже неформально, — я приставлю к вам своего порученца. Облегчит ваше пребывание в городе.

— Благодарна, Станислав Леонтьевич, — ответила она, и в голосе вновь зазвучали капризные нотки. — Но, умоляю, пусть он будет… ненавязчив. Без излишнего усердия. Я так устала от этого в Петербурге. — Она изящно передернула плечами. — Знаете, неприятно ощущать себя трофеем в мужских играх.

— Непременно учту, — поспешно заверил генерал, слегка смутившись. — Простите, вынужден откланяться — служба.

— Конечно, Станислав Леонтьевич. Благодарю за визит, — ответила Констанция, сделав легкий поклон.

— Субботний бал? За вами прислать карету? — переспросил он на прощание.

— Непременно буду. Благодарю, у меня своя, — улыбнулась она уже чисто формально.

Оставшись одна, Констанция погрузилась в задумчивость. Уголки губ тронула усмешка. Она хорошо разглядела тот плотоядный блеск в глазах генерала. Коста знала цену своей привлекательности. Не ослепительная красота светской львицы, а иным очарованием. Русалка, сирена, способная опутать незримыми сетями.