Шайтан Иван 5

— Никакой непосредственной угрозы нет. Но… получены донесения об активности непримиримых, замечены сборища горцев. Его превосходительство, как водится, принял меры. Вероятность реальной опасности ничтожна. Это лишь предосторожность.

— Ладно… — Констанция вздохнула, стараясь отогнать беспокойство. — Надеюсь, всё обойдется. Вы… позавтракаете со мной, Анатоль?

— С глубочайшей признательностью, ваше сиятельство, — капитан почтительно склонил голову, и в глазах его мелькнуло привычное обожание. — Для меня это всегда честь.

Завтрак подавали поистине княжеский. Яства доставлялись из лучшего ресторана гостиницы, и капитан, обычно довольствовавшийся скромным пайком, отдавал должное изысканным блюдам. Мысль о стоимости этого пиршества, неподъёмной для его жалованья, заставила его вдруг почувствовать себя неловко. Он поднял взгляд и замер. Княгиня, отодвинув свою тарелку, с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой наблюдала за его аппетитом.

— Полно вам смущаться, Анатоль, — прозвучал её ласковый, но твёрдый голос. — Вы, я вижу, завтракать не успели.

Считайте это малой платой за ваше ко мне внимание и заботу.

Служанка бесшумно разлила по фарфоровым чашкам ароматный чай.

— Анатоль, — княгиня задумчиво помешала ложечкой сахар, — вы знакомы с графом Ивановым-Васильевым?

Капитан выпрямился. — Лично нет, ваше сиятельство. Но в штабе встречал не раз. Вам угодно его видеть?

— Да. Его графиня и родня князя Долгорукого, прослышав о моём отъезде на Кавказ, вручили письма, с наказом передать лично.

— Ох, ваше сиятельство… — лицо Свешникова омрачилось.

— Они в походе. Когда вернутся даже предположить не берусь.

— Жаль… — Констанция вздохнула, потом её глаза блеснули любопытством. — А что за необыкновенные истории про графа рассказывают? Словно героя какого древнего эпоса рисуют!

Анатоль нахмурился, подбирая слова.– Здесь, ваше сиятельство, о нём и впрямь легенды слагают. Отделить зерна от плевел дело нелёгкое. Доподлинно знаю, отличился он храбростью в Баракайской долине и был рядом с Его Высочеством Великим Князем Павлом в ту тяжёлую пору при Армянской области.

О прочем… говорят разное. Многих, конечно, покоробило, как подпоручик без роду-племени… — Капитан запнулся, — … взлетел так высоко. Зависть, грех неискоренимый. Но, по-моему, граф заслужил своё, чины и кресты, честно. А уж как графиня-то его, самовольно сюда примчавшись, всех озадачила!.. А горцы… — Свешников усмехнулся. — Для них он и вовсе стал притчей в языцех. Боятся его пуще огня, но и уважают по-своему.