Шайтан Иван 6

— Да, но…– совсем смутился Велибин."

"— Павел Яковлевич, вы умный человек, неужели вы не могли усмотреть в том связь. Граф участвовал в оказании военной помощи Хайбуле, для которого скупал оружие и передал ему. В последствии Хайбула подписал мирный договор. Мало того, что вы огульно обвинили графа в государственной измене, вы унизили его арестом и содержанием в тюрьме, как уголовника. Вы что не знали, что он титулованная особа, георгиевский кавалер, кавалер ордена Святого Владимира, спаситель цесаревича. Как же так, Павел Яковлевич? Граф оскорблён до крайней степени.

— Но.но.почему он не предъявил свой жетон сразу?

— То мне не ведомо, ваше превосходительство. Единственное, что я знаю, он ждёт вас в Петербурге, чтобы вызвать на дуэль.

Этого в инструкции не было, но Барович решил окончательно припугнуть Велибина на свой страх и риск.

— Какая дуэль, согласно высочайшему указу дуэли запрещены в Российской империи, — буквально выкрикнул Велибин.

— Как, Павел Яковлевич, вы разве не читали? В газетах прекрасно описана дуэль графа, которого вызвали два англичанина.

В виде исключения Государь дал разрешение и граф быстро разделался с ними. Не буду описывать подробности, уж больно кровавые. Скажу только, что одному он перерезал глотку, другому отрубил руку. Кто ему помешает обратиться к его Величеству дать ещё одно разрешение. Согласитесь оскорбление нанесённое вами ему действительно, просто чудовищны.

Велибин рухнул в кресло, словно подкошенный. Лицо его было мертвенно-бледным, взгляд — пустым и потерянным, устремленным в одну точку на столе с бумагами.

— Ваше превосходительство, вы меня, кажется, не дослушали до конца, — произнес Барович с едва уловимой, но отчетливой ноткой иронии в голосе.

— Ну… что… что еще… — вырвался у Велибина глухой, почти стонущий звук. Он с трудом поднял на Баровича мутные глаза.

— Спешу вас успокоить, ваше превосходительство, — Барович сделал небольшую, но значимую паузу, наслаждаясь эффектом. — Государь Император, узнав о… намерениях графа Иванова-Васильева касательно вас, изволил в категорической форме воспретить ему даже помышлять о подобном поступке.

— П-правда⁈ — Велибин резко выпрямился в кресле, в его глазах мелькнул слабый, жадный огонек надежды. — Это… это правда, полковник?

— Так точно, ваше превосходительство, — кивнул Барович, сохраняя безупречную выправку. — Однако… — Он намеренно замедлил речь, — … на будущее, настоятельно рекомендую вам весьма осторожное обращение с графом Ивановым-Васильевым.