Сильнейший Столп Империи. Книга 3

В общем, я доверяю тебе, а ты доверься мне. Не пугайся моего внешнего вида, несмотря на то, что его вряд ли можно будет назвать добродушным.

— Хорошо. Я всё понял, — ответил Лихач.

— И ещё кое-что. Если всё пройдёт хорошо, и я себя буду нормально чувствовать, я захочу полетать. Поэтому, если я отправлюсь к двери, проводи меня наружу и сделай так, чтобы мои гвардейцы меня не подстрелили.

— Есть!

— Тогда приступим, — подытожил я, вышел на середину зала и начал обращаться в шадорского дракона.

Я воспринимаю своё превращение не так как окружающие, потому что я не вижу себя со стороны. А вот Лихачу, наблюдающему за этой процедурой, явно поплохело. Но он сумел удержать себя в руках и когда я закончил, он удивлённо уставился на меня. Потом, видимо, вспомнив, что я не разговариваю в этом облике, пояснил своё удивление:

— И это всё? Я-то думал будет настоящий огромный дракон, а не месячный телёнок с крыльями, — он был прав, размером я был с месячного телёнка с огромными перепончатыми крыльями.

Вместо ответа я наклонил голову, подставляя место под иглу шприца.

— А, блин, сейчас, — тут же понял, что от него требуется Лихач. Он взял шприц, ватку, смочил её в спирте и подошёл ко мне. Я скептически посмотрел на ватку, но сопротивляться не стал. Он внимательно отсчитал ряды чешуек, смазал спиртом всё вокруг того места, куда собирался втыкать иглу. Наметил угол, надеюсь, правильный, и начал её вводить.

Мои инстинкты буквально взревели. Мне захотелось спалить этого наглого человека, а затем сожрать его. Как же всё-таки моё тело реагирует на разные ощущения в разных обликах. Каждый раз я убеждаюсь в том, что человек со слабой душой и слабой волей просто не способен управлять этим телом. Если слабая душа проживет в этом теле достаточно долго, то оно превратится в животное, живущее на одних инстинктах.

Мне потребовалось довольно большое усилие, чтобы успокоить своё тело и не дёрнуться в сторону Лихача.

Когда вся игла оказалась в моём теле, Лихач начал откачку жидкости и вот здесь мне потребовались чуть ли не все мои силы, чтобы сдержаться и реально не откусить Лихачу какую-нибудь часть тела.