Сильнейший Столп Империи. Книга 5

Если у человека нет власти, влияния и денег, таким человеком помыкают, а я, как ты успел убедиться, не позволю помыкать собой. Если у человека недостаточно чего-то, из того, что я только что перечислил, то его попытаются убрать, потому что он создаёт конкуренцию или потому, что кто-то захочет отобрать то, что принадлежит этому человеку.

Остаётся всего один вариант. Власти, влияния и денег должно быть столько, чтобы никто даже не помыслил о том, чтобы косо посмотреть в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы навредить мне.

— Это, конечно, так, но власть и деньги меняют людей. Они становятся жадными и жестокими, боясь, что кто-то позарится на их добро.

— Так и есть, но только в том случае, если человек изначально гнилой или у него слишком слабая воля, или власть, влияние и деньги для него не средство, а цель.

— Ты хочешь занять трон Российской Империи?

— Сдурел что ли⁈ Ты себе представляешь все те проблемы, которые свалятся на меня, в этом случае⁈ Нет уж, нахрен мне такие проблемы не нужны.

Это вон Романовых с детства готовят к исполнению обязанностей монарха. Вот они пусть и занимаются этим, а я как-нибудь здесь поживу. Меня в такой жизни абсолютно всё устраивает. Когда будет нужно, я их поддержу, но взваливать на себя их обязанности точно не желаю.

И, запомни, если в твоей голове когда-нибудь зародиться мысль о том, чтобы посадить меня на престол, ГОНИ ЕЁ СРАЗУ НА ХРЕН!!! Хочешь, сам правь империей, но на меня даже не рассчитывай.

Я лучше объявлю владения своего клана отдельным государством и посажу на трон кого-нибудь адекватного. Вон, Лихача, например, — ответил я и дедуля выдохнул. Надеюсь, он поверил, что я говорил правду. Монархом я становиться точно не собираюсь, но и в обиду себя не дам, как и своих близких.

— Я с ранних лет придерживался этой позиции. Однако одно дело быть сильным среди мальчишек, и совсем другое быть сильным среди мужчин, — продолжил я.

— Но обе эти силы не идут ни в какое сравнение с тем, чтобы быть сильным среди власть имущих? — догадался Харитон.

— Так и есть. Ты быстро всё схватываешь.

— А я для тебя кто?

— Друг. Надеюсь, и я для тебя когда-нибудь стану другом.

— А ты думаешь, что это не так?

— Я в этом уверен. Во время этого разговора ты минимум дважды готов был меня убить. По отношению к другу таких чувств не испытывают.

— Мой долг защищать род Романовых и Российскую Империю.