Сирийский рубеж 2

— Василий Трофимович, а вы недалеко «Арарат» убрали? — спросил я.

— Нет, а что? — спросил генерал и тут же достал бутылку из стола.

Чагаев расстегнул куртку комбинезона, выставил две рюмки и показал мне сесть напротив него.

Тут разговор и пошёл уже более расслаблено. Выговорился генерал по полной.

Говорил и обо мне, и о Кристине, и как его радикулит замучил. Пару злобных эпитетов досталось и сирийцам.

— Чуть не угробили, засранцы. И вертолёт новый из-за них потеряли. Что это за армия, Саша?! — спросил у меня Чагаев, закуривая сигарету.

— Просто нужно понять, кто сейчас может ей управлять. Это ведь гражданская война. Многие генералы могли присоединиться к мятежникам…

Я готов был продолжить мысль, но зазвонил телефон.

— Чагаев. Что значит только пришвартовался в Тартусе? Как не успеваете?! Я сказал к вечеру перевезти в Хмеймим, а не завтра. Да хоть на верблюдах вези! Всё! У меня совещание, не отвлекай больше по ерунде.

Василий Трофимович с грохотом повесил трубку и сказал мне продолжать.

Через час мы закончили общаться, пожав друг другу руки.

— Вух! Вот жалко, что вы так с Кристинкой. Но… я тебя понимаю. Так, что свободен. Больше мы с тобой к этой теме не вернёмся.

— Так точно, товарищ командующий.

Чагаев указал мне рукой в направлении выхода, и я вышел из его палатки.

Слегка отдохнув в нашем спальном палаточном расположении, я направился к Тобольскому. Он только что вернулся с задачи по перевозке грузов и разъяснял ошибки лётчику-штурману около вертолёта.

Комэска активно жестикулировал и показывал в своём наколенном планшете записи. Похоже, что с навигацией не справился молодой правак.

— Вот этим думают! А ты, Могилкин, этим только ешь, — указал он на голову лётчику-штурману.

— Товарищ командир, ну я всё правильно рассчитал. Кто ж знал, что ветер поменяется. Я об этом и не подумал даже.

Олег Игоревич поставил руки в боки, но успокаиваться не собирался.

— Думать меньше надо, Могилкин, а соображать больше.

Удивляюсь, насколько мы с Тобольским похожи. Что в отношении к делу, что в манере говорить. Наверное, со стороны тоже всем наше сходство очевидно.

Молодой парень ушёл в сторону умывальника, утирая лицо рукавом. Тобольский же снял шлем и убрал его в чехол.

Я подошёл к нему, когда Олег Игоревич закончил расписываться в журнале подготовки вертолёта.