Сирийский рубеж 2

Рядом с одним из вертолётов стоял человек в светлой рубашке с коротким рукавом. Он буквально гипнотизировал взглядом вертолёт. Я подошёл ближе к нему, чтобы поздороваться.

— Сан Саныч? Проходи, — поздоровался со мной этот человек.

— Добрый вечер, Евгений Иванович, — поприветствовал я его.

Передо мной был заслуженный лётчик-испытатель, Герой Советского Союза Евгений Ларюшин. Его волосы были аккуратно уложены, лицо морщинистое со слегка прищуренными глазами и усталым взглядом.

С ним мы плотно работали последние две недели.

Совершили несколько совместных полётов и на Ми-8, и на Ми-24, чтобы я мог подготовиться к первому самостоятельному вылету на В-80.

— Готовишься на завтра? — спросил он, приблизившись к носовой части вертолёта.

— Морально готов, теоретически тоже. Вот ещё раз осмотреть борт зашёл.

Ларюшин кивнул и подошёл вплотную к вертолёту. Во взгляде испытателя читалось что-то отеческое. Будто он смотрит на своего ребёнка.

— Смотрю на него, и становится как-то не по себе. Лучшее творение нашей фирмы вам доверяем.

Как будто ребёнка в школу первый раз привёл, — улыбнулся Евгений Иванович, поглаживая фюзеляж В-80.

— С ним всё будет… хорошо, — ответил я, но не так уверенно, как обычно.

Мне ведь известна судьба Ка-50. От них откажутся. В паре моментов это будет оправдано. Особенно, что касается вопроса второго члена экипажа и невозможности обеспечения автоматизации большего числа процессов пилотирования и навигации.

— Знаешь, Сан Саныч, для меня в вертолётном деле уже давно нет ничего неясного.

Как думаешь, я прав?

Когда к тебе обращается живая легенда авиации с таким вопросом, тяжело что-то ответить.

— Если хотите моё мнение, то я с таким утверждением не согласен.

Евгений Иванович сурово посмотрел на меня.

— И почему же?

— Такое отношение к нашему делу может стать ослаблением профессиональной бдительности, — ответил я.

Ларюшин опустил голову и прошёл мимо меня. Поравнявшись со мной, он остановился и повернулся.

— Ты не первый, кто мне это говорит.

Ларюшин ушёл, а я ещё несколько секунд смотрел ему вслед.

Легендарный лётчик, который в моём прошлом погиб в апреле 1985 года во время испытательного полёта на Ка-50.

На следующий день был назначен мой первый самостоятельный вылет на В-80. На пути к вертолёту мы с Тобольским быстро обсудили предстоящее задание. Мне было необходимо выполнить два висения и два полёта по кругу.

— Вертолёт послушный. Управление очень лёгкое. Но ты это сразу почувствуешь, — сказал мне Олег Игоревич.