Сирийский рубеж 3

Я взял небольшую паузу и подошёл к зеркалу недалеко от входа.

Галстук поправлен, китель не мятый, а медали и ордена выровнены.

— Идём, — ответил я и пропустил вперёд женщин.

Только я вошёл, как в зале случилось очередное ЧП. Навстречу нам выбежал малец с полным ртом чего-то чёрного под громкий смех основной части детей. Второй воспитатель успела «чумазика» остановить и рассмотреть.

— Ты чё сделал, Вовка? Только ж поели⁈ — возмутилась она.

— Так мне сказали, что он зубы очищает, — говорил паренёк, пережёвывая… гудрон.

Видимо, кто-то из старших ему рассказал эту легенду про альтернативу зарубежным жвачкам.

Воспитатель вывела парня, а мы с Зинаидой Александровной вошли в зал.

— Дети, всем… — начала говорить женщина, но я перебил её.

— Зинаида Александровна, я сам. Не стоит, — шепнул я, обгоняя воспитателя.

Пройдя несколько шагов, в зале разговоры постепенно смолкли. В воцарившейся тишине было слышно только активные перешёптывания и мои шаги под тихий звон медалей.

Я медленно осматривал присутствующих детей.

Причёски у большинства девочек фактически одинаковые — каре с прямой чёлкой и бантиком на макушке. У кого-то просто две тонкие косички. Некоторые даже в эту секунду закручивают друг другу косы.

Но самое главное — волчий взгляд. Этих детей никто не учил любить и сострадать. Никто из них не доверяет людям. Сердца ожесточённые, и постоянно ждут подвоха. Я тоже когда-то также на всё смотрел.

— Всем привет! Меня зовут Александр. Рад всех вас видеть, — спокойно сказал я и сел за центральный стол.

— Здравствуйте, дядя Саша! — хором ответили дети.

Конечно, не все поздоровались, но воинского приветствия я и не ожидал. Зинаида Александровна направилась ко мне, но я её остановил. Она кивнула и встала у дверей.

— Рассказывайте, как у вас тут делишки?

— Да всё чётко, товарищ Клюковкин. Учимся, мучаемся, — громко сказал парень лет 15 с первого ряда.

— Учёба легкотня? — спросил я.

— Да… зачем она вообще. Не напрягает и ладно, — ответил он.

Начались вопросы, которые касались как я попал в лётное училище. Ребята постарше спрашивали, стоило ли так напрягаться, когда можно бы было поработать на заводе и зарабатывать деньги сразу. Сложно им было объяснить, почему из всех профессий я выбрал именно лётную стезю.

Спрашивали и про войну, и про Петруху. Слушали все с интересом, а девчата постарше даже поинтересовались, как мою жену зовут.