Сирийский рубеж

— Используем второй борт, который подбили позавчера, — ответил я и подошёл к старшему инженерной бригады."

"Он мне объяснил, что вертолёт готов, но есть нюансы.

— Саныч, не факт, что пойдёт. Я эту РЛС включал. Барахлит и отказывает, — объяснил мне Занин.

— Ну вам же нужно её испытать. Почему бы не сразу в боевой обстановке? — спросил я.

Моя идея была в следующем. Заявленная дальность обнаружения у бортовой РЛС Ми-28 до 20 км. Борт с этой станцией отводим чуть дальше от района боя и он зависает, выставляя обтекатель антенны выше рельефа.

Тем самым вертолёт скрытно может наблюдать за обстановкой на поле боя.

— Рискованно. Если не пойдёт, что делать будем? — спросил Лагойко.

— По старинке. Мы ничего не теряем. Зато может получиться обнаруживать «Апачи» на подлёте.

Занин и его штурман согласились. Иначе, зачем нужна эта РЛС, если она просто место занимает над втулкой несущего винта.

Сразу после нашей беседы, все отправились к Антонине в её медицинский кабинет. На удивление, ей выделили помещение в медсанчасти сирийцев.

Полностью она разложиться ещё не успела, но работа у неё кипела. В очереди к ней стояли все техники и лётный состав отдельного вертолётного отряда, который перебазировали из Дамаска.

Пока стояли в очереди, я успел поговорить с их командиром. Естественно, что разговор был о погибших.

— Тела в Дамаск увезли. Сказали, что ночью должны будут отправить на Родину. Быстро, скрытно и без пышного прощания.

— Мы кого-то стесняемся? — спросил я.

— Это мы в Афганистане официально.

Здесь не так. Пока ещё.

— И никто из вас не поедет?

Командир отряда отрицательно помотал головой.

Вспомнив, что у меня в кармане фото, которое принадлежит одному из погибших, я достал его.

— На месте гибели нашёл, — протянул я обгоревшее фото.

Командир отряда взял у меня фото, и мы вместе с ним помолчали. У каждого в голове роились свои мысли. Кто знает, возможно, завтра не станет и нас.

Спустя полчаса дошла очередь и до нашей группы. Само собой, что Кеша проявил себя на медосмотре.

Дверь в кабинет была открыта, так что всё было слышно.

— Какой у вас объём лёгких? Или сейчас будешь дышать в спирометр, — пригрозила ему Тося.

— Ну я не помню. Я всегда, когда дышал, он ерунду показывал.

— Хорошо! Ещё раз спрашиваю, сколько вы выдуваете? — нервничала Антонина.

Кеша задумался.

— Так сколько вы, Иннокентий, выдуваете обычно?

— Выдуваю… выдуваю обычно литра 3.

— Может 5? — поинтересовалась Тося.

— Не-а. 5 на свадьбе только смогу. Обычно 3 выдуваю.