Снова будешь моей

 — Ты, наверное, хотел остаться сегодня у неё?

Сверля меня тяжёлым взглядом через зеркало, грубо отрезает:

— Закрой свой рот и помолчи хотя бы раз в жизни, Настя.

Отводит глаза на дорогу, пальцы сжимаются на руле. Какие мы грозные. Вот вроде разозлила человека, а приятно, тоже эмоция ведь.

Не спеша едем по городу, девять вечера, пробок нет. Боль под рёбрами утихает, но я ещё чувствую её отголоски. Закрываю глаза, вино даёт о себе знать — третий бокал был лишним. Веки словно тяжелеют, и я проваливаюсь в сон.

Глава 11. Настя

Открывая воскресным утром глаза, щурюсь от летнего солнца, которое проникает в комнату сквозь незакрытые шторы. Боли в животе совсем не чувствую, только в горле сухо и очень хочется воды.

За спиной слышится тихое размеренное дыхание. Нестерпимо жарко и душно. Чёрте что. Мне не нужно даже догадываться, кому оно принадлежит. Только один мужчина запускает в моём теле немедленную реакцию.

В разнеженной сном голове пытаюсь выстроить воспоминания о вчерашнем вечере. После того как Андрей занёс меня полуживую в квартиру, практически сразу же на пороге появился Роберт Иванович.

Я была не в состоянии анализировать, откуда он узнал о необходимости своего визита. Будучи человеком деликатным, врач сделал вид что не удивлён, когда дверь квартиры ему открыл мой бывший муж.

После осмотра мне были назначены необходимые анализы и обследования, а также рекомендовано несколько дней придерживаться лечебной диеты. Никакого кофе и тем более алкоголя.

С серьёзным видом Андрей выслушал все наставления Роберта Ивановича и заверил его, что проконтролирует их выполнение.

Он что серьёзно думает, что я позволю ему снова проникнуть в мою жизнь?

Это также немыслимо, как если бы сейчас, в июне пошёл снег. Погодой я управлять не могу, а своей жизнью уже научилась.

Далее, подозреваю, я вырубилась под действием укола. По крайней мере, совершенно не могу отыскать в закоулках памяти, когда именно семейный врач покинул квартиру.

И вот сейчас, я лежу в своей кровати, в своей квартире, которую подарил мне отец на совершеннолетие.

Со своим бывшим мужем. Человеком, который три года назад, во время очередной семейной ссоры на мою брошенную в порыве неконтролируемой ярости фразу: «Давай разведёмся», спокойно окинул меня взглядом и выдал:

— Ты знаешь, думаю, ты права, на одном сексе далеко не уедешь.

Его голос оставался спокойным, но в глазах… был потухший огонь. И сплошное горькое разочарование. Во мне.

В нас.