Снова будешь моей

В последний раз мы расстались не лучшим образом. Я обманула его, и кажется моя маленькая ложь раскрыта.

В немом ожидании проходит около пятнадцати минут. Сначала стараюсь не думать о времени вообще.

Потом не выдерживаю, уж такой у меня характер.

Почему я все время его жду, как Хатико на привокзальной площади? Зачем он сказал приехать в пять, а сам маринует меня перед дверью?

Чего хочет добиться? Вывести меня?

Не выдержав, резко вскакиваю с места и, не глядя на размахивающую руками секретаршу, залетаю в кабинет.

Громов сидит за огромным, как футбольное поле, чёрным столом. В белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Невыносимо красивый. Он когда-нибудь вообще собирается хотя бы полысеть?

Увидев меня поднимает руку и показывает пальцем, словно просит секунду.

Славненько.

Сложив руки на груди, воинственно жду.

— Денис, мне без разницы, как вы это сделаете. Научитесь наконец-то принимать ответственность за свои поступки. Чтобы к утру у меня на столе были исправленные документы.

— Понял, Андрей Константинович, — удручённо говорит мужской голос по громкой связи.

— Отбой.

Андрей нажимает на кнопку телефона на столе, откидывается на спинку кресла и внимательно изучает меня заинтересованным взглядом. Уровень моего раздражения взмывает до предельной отметки.

— Ты специально бесишь меня, Громов?

— Привет, — говорит он, потирая глаза пальцами, — перестань нести чушь.

Кивком головы показывает на стул напротив своего стола.

Пока иду к нему, рассматриваю внимательнее сидящего за столом мужчину. Вид у него и правда не из лучших, под глазами залегли тени, глаза красные. На столе горы из документов и папок, пара пустых чашек из-под кофе.

Ну что он за человек? Почему нельзя работать, как все нормальные люди? Отдыхать, ездить в отпуск, да хотя бы спать по семь часов в сутки?

— Мне нужно сделать ещё один важный звонок.

— Надо было позвать меня позже, Андрей, или перенести встречу. Я тоже планирую своё время, — ворчу на него, озираясь по сторонам.

— И пропустить шоу огненной фурии, которое ты устроила? — смеясь надо мной, продолжает.

Невыносимый человек.

Мысленно скручиваю его фигуру в узел и медленно мучительно раскручиваю обратно. Становится чуть легче.