Снова будешь моей

Ты тоже близкий для меня человек, Андрей. Не чужой. И ты ведь совсем не дурак…

— Приятно, что ты заметила, — тихо произносит.

Смеюсь.

— Ну и вот… И если для тебя это всё так важно, то мне, наверное, стоит понять тебя. Понять почему? Разобраться в этом. Научиться верить.

Прилив-отлив.

— Когда я увидела, как вы с Ингой разговариваете там, в ресторане. У меня словно планка упала. И… я ответила Давиду. Ты говоришь, что никогда не хотел обидеть меня? Так вот… А я хотела! Всегда хотела! Чтобы, тебе было также больно.

Как и мне. Наверное, когда любишь всё хочется разделить наполовину — и счастье, и боль?..

Поворачиваюсь также к нему. Пялимся друг на друга. Темнота и тишина помогают нам снять маски. Многочисленные толстые слои из того «как надо» и «как должно быть». Всё лишнее, напускное.

Он откашливается.

— Ну… мы попробуем? — предлагает. — Я тоже хочу постараться понять. У меня не всегда хватает времени и грёбаных мозгов, чтобы это сделать. Но… есть дикое желание. Это то, чего я хочу. МЫ попробуем!

Протягивает мне свою ладонь.

Широкая тёплая ладонь, хочется сразу вложить в неё свою узкую ладошку. Но…

— А… «МЫ» есть? — спрашиваю его колко. Возвращаю всю обиду и досаду, которые сидят во мне после ситуации сегодня днём на другом пляже.

Отвечает незамедлительно и чётко:

— Конечно есть. И всегда были!

Ныряю своей ладонью в его. Теплота мужских рук обжигает сердце.

Прилив-отлив. Это так по-настоящему!

Взявшись за руки, идём в сторону гостиницы. Проходим территорию отеля, лобби.

Молча едем в лифте, впервые за последние полчаса оказавшись при ярком свете и вглядываясь в себя в новых образах.

Мы попробуем.

Это что-то на счастливом!

Зайдя в номер, становится как-то не по себе. Всё это время мы были на улице, среди людей, до этого, в Краснодаре жили в разных номерах, а ещё до этого — три года даже не встречались. И вот сейчас, здесь, в гостиной сочинского отеля, мы наконец-то вдвоём. Решили довериться друг другу вновь.

Андрей подходит, обхватывает ладонями моё лицо и смотрит в глаза:

— Всё хорошо?

— Да, — дыхание сбивается, а мой взгляд падает на его губы.

Он целует меня нежно сначала в уголок рта, потом в щеку, в нос, в глаза.

Мажет поцелуями по лицу.

— Люблю тебя… всегда любил, — наверное, это смотрится как-то дико не сексуально, но в этот момент из моих глаз начинают снова падать слезы.

Я ещё не успела привыкнуть к извиняющемуся за каждое слово Громову, а он уже щедро рассыпает слова любви и поцелуи на моем лице.