Танцы на стеклах. Книга 2

Прощаясь с ней, осыпая нежное лицо поцелуями, обещая, что будет любить ее вечно…

– Береги его, нашего сына, наше счастье, Адам. Он станет королем Анмара. Он будет великим. Я всегда буду любить вас. И я всегда буду рядом, мой Король, – это были последние слова Амани. Она умерла на руках Адама, окутанная кровью, и криками его агонии. – Я оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть. Я люблю тебя, – по легенде, из ее глаз лились сверкающие, голубые слезы. Три слезы – три драгоценных камня, которые Адам собрал с ее щек, чтобы подарить сыну.

Малыш Анмар был будущим государства, и Амани спасла не только своего сына, но и весь, освободившийся от рабства, народ. Два алмаза были утеряны почти сразу, лишь один хранился тысячи лет и передавался из поколения в поколения. Пока тоже не был утерян. Так и появился Анмар. Адам и Амани – мои предки по крови.

Когда Джаред закончил, я уже во всю плакала. И вовсе не алмазными слезами, а горячими, выедающими кожу. Представить себе не могу, что испытала эта женщина.

Что испытал Адам… они только обрели свое счастье и тут же его потеряли.

Но она сделала то, что сделала бы любая мать – защищала своего ребенка, до последней капли крови, в то же время, как и Адам делал то же самое, сражаясь на смерть, надеясь, что успеет, надеясь, что воины не доберутся до его любимой и их малыша…

– Это ужасно, Джаред, – всхлипнула я, утыкаясь носом в его грудь. – Так грустно."

"– Не у всех сказок есть счастливый конец, Мэл. Хотя Адам и любил всю жизнь свою единственную, он женился снова, и у него были еще дети… он всю жизнь, не снимая ни на секунду, носил на шее «Слезы его возлюбленной».

– Мне хочется верить, что это просто легенда, а на самом деле, она осталась жива… и они жили долго и счастливо. Адам, Амани и Анмар.

Мы какое-то время молчим, Джаред гладит меня по волосам, по спине, почти убаюкивает, как маленькую девочку. Утешает. Его лицо непроницаемо – он-то слышал эту историю много раз, и я знаю, что он думает о чем-то совершенно другом.

Не думаю, что Адам Саадат способен плакать. У него нет слабостей.

– Спасибо за этот день. За этот закат. За все, – шепчу ему в ухо, провожу языком за ним. Джаред улыбается, демонстрируя мне ямочки на щеках.

У меня дежа вю. Невольно вспоминается яхта, закат, и мои слова, моя благодарность, которая, как оказалось, на хрен не нужна была Джареду. Он просто играл свою роль. А теперь? И тогда, и сейчас, он выглядел счастливым, притворялся счастливым.