Танцы на стёклах

Главное, чтобы этот мир встал на место завтра утром, когда я буду трезва, а этот вечер — забыт и стерт из воспоминаний. Точно. Я сделаю вид, что не помню того, что произошло у машины.

Сгорая от стыда, смотрю на то, как затвердевшие от соприкосновения с его телом соски просвечивают через тонкий шелк, и, с раздражением, срываю с себя платье. С каким-то диким трепетом внутри, наблюдаю, как кожа покрывается вереницей мурашек.

Кто бы мог подумать, что два года назад, я часами мылась в душе, смывая «грязь», которую он оставил на моем теле.

Я ничего не понимаю. Внутри так тепло и приятно. И хочется, чего-то большего. Того, что я никогда не испытывала, но почему-то знаю, что это сладко.

Знаю, потому что поцелуй Джареда изменил все. Точнее, это был мой поцелуй… он не приставал ко мне, как пошлый, тупой спортсмен. Он ответил на мое нежное касание настоящим мужским, ненасытным и требующим горячего продолжения, поцелуем.

Поцелуем, который не оставляет девушкам выбора.

Пленил каждым движением языка и НЕ горьких губ, рук, и, черт возьми… на этот раз мне понравилась его жесткость.

Его твердость… Внизу живота до сих пор пылает, когда я ощущаю, как еще пятнадцать минут назад его член настойчиво толкался в мои бедра.

Клянусь, я была в жалком шаге от того, чтобы не прижаться к нему в ответ, вторя его движениям. Если бы я это сделала, могла бы забыть о своей гордости, о всех своих принципах. Обо всем, что годами, вколачивалось в мою светлую голову.

А еще, если бы сделала это, я бы сейчас находилась рядом с Джаредом.

Я хочу попробовать на вкус его кожу.

И даже там, где никогда не хотела раньше.

Просто… все в его теле теперь манило меня, притягивало. Глаза Джареда звали туда — за край, в бездну, полную запретной и сладкой агонии, которую можно познать только с ним.

Джаред олицетворял собой все, что мне всегда запрещали. Он заставлял меня чувствовать себя той Мэл, от которой я отвернулась.

Но рядом давно уже нет никого, кто мог бы осудить меня за мои действия и порочные мысли.

Я медленно прижимаю ладонь к стенке душевой, касаюсь горячим лбом кафельной плитки. Провожу языком по губам, ощущая вкус Джареда. Мятный, с ореховым привкусом — аромат сигар, которые он курил.