Танцы на стёклах

— «Ничего такого» я не попрошу, — заверяю я свою маленькую наивную дурочку, пытаясь припомнить, когда она перестала быть «этой сучкой». — Пусть будет банальный массаж. И даже не всего тела, — плутовато улыбаюсь, замечая, как розовеют ее щеки.

— Может быть, массаж руки? — с надеждой спрашивает Мэл. Я смеюсь, протягивая руку и тяну ее к себе за запястье.

— Малышка, массаж спины, и, если будешь спорить дальше, я приплюсую низ живота.

— Ты… — поджимая губы, шипит мне в лицо Мэл, пытаясь вырваться.

— Успокойся, злючка.

Пропустишь много интересного.

Мы оказываемся на аллее, заполненной уличными художниками и карикатуристами, которые рисуют и тут же продают свои работы. На время теряю Меланию из вида, которая убегает вперед, заглядывая в холсты почти каждому художнику. Удается найти ее в самом конце улицы, спорящей с одним из представителей местной богемы о каких-то заумных художественных заморочках. Я на самом деле плохо подготовился, и выучил только фамилии известных художников, которые писали свои работы на Монмартре.

Был уверен, что пригодится. К тому же, память у меня отличная.

— Хочешь я закажу твой портрет? — спрашиваю я у Мэл, когда она машет на прощание своему оппоненту, и мы двигаемся дальше. Она пожимает плечами, не выказывая особого восторга.

— Я могу, кстати, написать твой. И бесплатно, — произносит Мелания, разглядывая очередной шедевр.

— Ты, правда, можешь?

— Конечно, — кивает Мэл. Она поворачивается и обращается к карикатурщику на французском, показывая на его чистый холст и карандаши.

Они быстро договариваются, и с Мэл даже не берут денег за аренду принадлежностей. Снова этот ее дар очаровывать людей с первого взгляда. Кажется, художник даже рад оказать услугу коллеге. Мелания занимает его место, показывая мне куда встать. Мне еще не доводилось быть моделью. Честно говоря, чувствую себя неловко, ощущая ее пристальный изучающий взгляд. Она максимально сосредоточенна, не отвлекается на болтовню и ругается, когда я пытаюсь рассмешить или поддразнить ее. Я уже начал раздражаться, переминаясь с ноги на ногу, но все закончилось довольно быстро.

— Merci, — мило улыбается она художнику, и, забирая листок с холста, возвращается ко мне и, со смущенной улыбкой, подает свою работу. Я беру свой портрет, ожидая увидеть что-то наподобие карикатур, которые мы видели. С длинным носом, асимметричными чертами лица или коровьими глазами.

Но Мелания нарисовала меня красивым.

Лучше, чем я есть на самом деле.