Танцы на стёклах

Будто он принял правила моей игры, и теперь я тоже для него никто — безымянная сотрудница его огромной империи.

— Расскажи мне, чем твое предложение отличается от миллиона других предложений, — Джаред складывает руки на груди, черная рубашка обтягивает его напряженные мускулы.

Мне слишком жарко, и даже открытое окно не помогает восстановить дыхание. Молюсь, чтобы румянец не выдал моего волнения. Как быть хладнокровной, когда так хочется признаться ему во всем? Рассказать всю правду? Как больно он мне сделал? Как хочу, чтобы сказал, что не было ничего у него с Беатрис, а потом прокричал, проорал, простонал в ухо… что только я ему нужна.

Сжал бы до боли, прижимая к своей каменной груди.

Последней фразой Джаред ясно дал мне понять, что «мое предложение ничем не отличается от миллиона других предложений», явно подчеркнув то, что я лишь очередная его «маленькая девочка».

Ты всем так говорил, Джаред? И Беатрис тоже?

— Адам, пожалуйста. Я хочу уйти, — Джаред глядит еще более надменно, ломая меня изнутри.

Одним, мать его, взглядом.

— Умоляй меня, meligim, — Джаред сделал два резких шага в мою сторону, оказываясь в двух метрах от меня. Теперь он может еще и слышать мое безвольное дыхание. — Отпустить тебя, — продолжает развлекаться и играть словами Джаред.

Прекрасно зная, какие дикие ассоциации рождает во мне фраза «умоляй меня, meligim». Живот за мгновение сводит от желания, меня бросает в жар, а зубы непроизвольно впиваются в нижнюю губу… отчаянно кусаю ее, рассматривая черты его лица.

Я хочу тебя, Джаред. Я… лю…

Боже, как я могу думать, что люблю его?

Быстро вспоминаю картинку из собственных мыслей, как он трахает Беатрис и беру себя в руки.

— То есть о проекте ты говорить не хочешь? Хочешь уйти, Мэл? — Джаред за секунду преодолевает расстояние между нами, я вздрагиваю всем телом, чувствуя его неудержимую хватку на своем запястье. Он требовательно сжимает в кулаке мою руку. — Правда, крошка? Уйти… — губы так близко, аромат его кожи дурманит разум.

Он лишил меня возможности мыслить, противостоять ему… мята, морской воздух и что-то совершенно неуловимое, принадлежащее только Джареду. Его запах. Который сводил с ума, и вызывал лишь одно желание: покориться моему мужчине. Сдаться.

И я бы так и сделала, если бы не все то, что узнала от Беатрис…

— Не трогай меня, — отчаянно пытаюсь защититься.

— Значит, — и снова этот высокомерный тон.