Танцы на стёклах

Но тебе не стоит себя утруждать, потому что мой ответ «да». Я трахалась с Ником, и мне понравилось, — нарушаю свое мысленное обещание данное самой себе. — Не хуже, чем с тобой или кем-то другим. Ты говоришь, что я такая же, как все, но и ты не царь и бог, и от других твой член отличается только отсутствием крайней плоти.

— Ах, ты маленькая сука! — Джаред дергается в мою сторону, я отступаю назад, вытягивая вперед пульт.

— Считаю до трех, Джаред. Давай не будем начинать сначала, — надменно припоминаю я. — Я нажму, ты меня знаешь.

И на этот раз я не заберу заявление. Я до конца пойду, если ты хоть пальцем меня тронешь. Тебе здесь не рады, Адам Саадат. Я жду другого человека.

Ее палец на кнопке, и я понимаю, что Мэл не шутит. В другой ситуации я бы плюнул на все, и до прихода охраны успел бы свернуть эту тонкую шейку, чтобы никогда больше ее грязный рот не говорил того что она сейчас мне выдала. Но есть обязательства и ответственность, честь семьи, даже если у самой семьи нет и никогда не было никакой чести, а у меня и подавно.

Я бы мог убить ее в этот момент. Перед глазами стояла картинка, как она стонет под белобрысым уродом, раздвигая для него свои ножки, как сосёт его член, притворяясь, что делает это впервые, заглядывая в глаза, как преданная сучка.

— Я убью тебя, дрянь, — рычу я, делая шаг вперед. Она отступает, но снова показывает на пульт.

— Раз, Адам. Я не шучу. Два.

Следующее утро не отличается от других ничем, что были «до него» — я встаю, даже не думая о вчерашнем. С легким сердцем… или, по крайней мере, пытаюсь убедить себя в этом.

Просто пережить. Я проплакала всю ночь, избавилась от боли, и теперь меня отпустило. Думаю, и Саадат все обдумает, и наконец, отстанет от меня.

К тому же, сегодня я пишу заявление и увольняюсь. Больше мы с ним не увидимся. Этого я и хочу.

Вычеркнуть из жизни, без сожалений и воспоминаний. И не хочется ни мести, ни расплаты… Хочется просто, перестать видеть его глаза и все оттенки выдуманной мной одержимости, когда закрываю свои.

Вхожу в здание «L.

 Corp», прикладываю карту к специальному сканеру, который открывает пропускной турникет, но металлические рамки не открываются. Рядом со сканером загорается лампочка красным цветом и издает неприятный звук.

Девушка, которая обычно каждое утро улыбается мне, выходит из — за стойки ресепшена, и официально обращается ко мне:

— Да, это я. В чем дело? Я не могу пройти на работу.

— Вы уволены, Мелания, — девушка сочувственно поджимает губы, оглядывая меня с интересом.