Ведьмочка кивнула и через пару секунд теперь уже наша пленница смогла говорить.
— Спасибо… — первым делом прошептала она, — только не убивайте, пожалуйста.
Она продолжала реветь и повторять одно и тоже, совершенно не слыша наши вопросы.
У девицы явно случился нервный срыв, что неудивительно в её ситуации.
— Надоело, — капризно заявила Росси, глядя на девушку, — можно я приведу её в чувства?
Сама элементаль тоже приняла форму человека, чем изрядно удивила Симона. Он уставился на неё, вытаращив глаза, словно призрака увидел.
Теперь вот это. К счастью, он пока переваривал всё внутри себя и не отвлекал нас, требуя немедленных ответов, чем заработал ещё один плюсик в моих глазах.
Я кивнул Росси, и элементаль окатила Габриэль целым потоком ледяной воды.
И только после этого, та прекратила своё нервное бормотание и выпалила нечто новое:
— Вы Рихтер? — спросила она у меня.
— Допустим, — не стал я отрицать, — но отвечать на вопросы сейчас будешь ты. Где Николя?
На секунду в её глазах я увидел сомнения. Удивительно, что после того, что он с ней сделал, она ещё колебалась сдавать его или нет.
Но это быстро прошло, и она выпалила:
— На вокзале! Он собирается бежать!
Я хмыкнул. Ничего удивительного. Вот только мои соглядатаи не видели на перроне никого похожего на Николя. Маскировка? Возможно. Или он просто ещё не успел туда добраться.
Так что Лифэнь уже получила приказ сканировать весь город вместе со своими операторами. Она обещала управиться за пару минут.
Я же был уверен в одном, уехать из города на поезде ублюдок ещё не мог. С момента нашей встречи в кафе из Вийон-де-Тура попросту не было отправлений.
А вот следующий поезд отправится буквально через пятнадцать минут. Так что нам надо спешить.
Вот только Сципионы редко торговали с Вийонами.
Так что я спросил:
— Октавия, ты можешь проверить её слова?
Ведьмочка кивнула и проделала с Габриэль то же самое, что и с начальником поезда Десмондов.
Буквально за минуту мы убедились, что пленница действительно верит в то, что Николя на вокзале, но не знает ни о какой маскировке. А также не знает, кто ему помогает.
