Темный Лекарь 8

Сын без труда уничтожит чёртовых рыб, даже если ему придётся выйти против всех сразу."

"А артефакт… они просто не успеют ничего с ним сделать. После стольких лет. После всего, что он сделал, чтобы подавить волю Перл.

Нет, чтобы добиться от неё послушания, Сиренам понадобится не один день. А так много времени Салазары им не дадут.

Но вот, пожалуйста. В одно мгновение его связь с реликвией просто взяла и оборвалась. Словно и нет её.

И это сразу же запустило коллапс всей их техно-магической инфраструктуры.

Точнее, на том, как Арман перераспределял её между всеми нуждами клана.

Теперь же её разом стало не хватать на поддержку тех же морских глубоководных радаров.

Так что, какую бы панику сейчас ни разводили в командном центре, не изменится ровным счётом ничего.

Но и объяснять, что происходит, Великий Князь тоже не хотел.

Он лишь вздохнул и молча вышел из зала, даже спиной чувствуя испуганные и удивлённые взгляды его людей.

Ему нужно было срочно что-то решать. Но что?

Арман был гениальным ретранслятором энергии. Возможно, лучшим из когда-либо существующих.

Его мозг чем-то напоминал современные компьютеры, настолько хорошо он его натренировал.

В соединении с ним его энергосистема не прекращала работать, даже когда он спал.

Большинство этих процессов выполнялись на полном автомате. Тысячи лет практики не прошли даром.

Но теперь всё это не имело значения. Если Бастиан не вернёт артефакт, то вариантов почти не останется.

Арман дошёл до своего кабинета и сел в кресло, вытянув ноги к камину. Затянулся трубкой, отгоняя от себя дурные мысли.

Бастиан всё ещё сражается. Как глава клана Салазар и ретранслятор такого уровня Арман мог дотянуться до любого члена своего рода. И даже потеря раковины не лишила его этого дара.

Но зависимость от сына угнетала его. От того справится он или нет, зависела судьба клана.

Может быть, всё-таки стоило отправиться под воду, в город Сирен самому или вместе с Бастианом?

Но тогда на земле в клане Салазар началась бы настоящая паника. Ведь было кое-что, в чём Арман не любил признаваться даже самому себе.

Он не справлялся.

Шли годы и даже века. Могущество клана постоянно росло, как и мастерство Великого Князя.