Точка Бифуркации #2

Вместе со мной в руках она прошагала в сторону комнаты для кураторов, открыла дверь и грубо бросила меня внутрь. Пока я поднимался с пола, возле меня уже стоял стул, куда следом же она усадила меня силой, после чего обошла сзади и положила обе ладони на мою голову.

— Вы что там делаете? Я гипнозу не поддаюсь! — воскликнул я и задрал глаза к потолку.

Вид снизу на злобно глазеющую на меня женщину был не из самых приятных… Красные глаза, свисающие щёки со вторым подбородком, нахмуренные брови, жирно обведённые чёрным карандашом и злобно сведённые в одну полоску губы…

В эту секунду я почувствовал, как она пытается продавить мой барьер, старательно вскрывая защиту.

Примечательным здесь было то, что это у неё пока что выходило не очень хорошо, но тем не менее, я почувствовал медленно нарастающую головную боль.

— А вы не боитесь, что дяденька по камере всё увидит и спросит у вас зачем вы такое делаете? — продолжая смотреть на куратора, спокойно спросил я.

— Ничего страшного.

Главное, чтобы ты жив остался. А если станешь немного дурачком, то никто и не заметит. Особенно если учесть то, что ты здесь вытворяешь. — сосредоточенно вглядываясь мне в глаза, процедила женщина.

— И многих вы так уже…?

— Достаточно. — холодно бросила Ангелина Юрьевна, буквально испепеляя меня ненавидящим взглядом.

Что ж… в эту секунду я разозлился. Сконцентрировавшись на лице стоявшей сзади психички, я попытался сделать с её мозгами то, что обычно делал со спичками в коробке.

Только не ломать, а пытаться их аккуратно сжимать и разжимать.

Через полминуты моих усилий женщина упала на пол и стала кататься по ковру, держась при этом за голову. Из носа у неё ручьём текла кровь, а звуки, что она издавала, были похожи на завывающую сирену, которой периодически не хватает воздуха.

Мне подобный фокус давался тоже нелегко. Несмотря на то, что как только куратор убрала руки с моей головы, боль прекратилась, у меня также из носа ручьём текла кровь, а голова стала сильно кружиться.

В конечном итоге я упал на ковёр рядом с потерявшей сознание Ангелиной Юрьевной и также отключился.

* * *— Твою мать! Что он вытворяет? — оборачиваясь на сидевших в напряжении за аппаратурой коллег, произнёс Глеб.

Он был самый молодой и самый эмоциональный из присутствующих. К тому же, Глеб проходил обучение именно в этой, не самой благополучной по общему мнению школе и не понаслышке знал, как там бывает туго.