Точка Бифуркации #2

Молча поднявшись с койки, я направился на выход, внимательно оглядывая сначала мощную дверь, а затем и небольшой коридор, в котором я насчитал ещё пять таких же камер для провинившихся.

— Перед собой смотри. Не вертись. — строго бросил шедший сзади мужчина.

— Куда идём?

— Куда надо.

На этом наша непродолжительная беседа с неприятным дядькой и закончилась. Добравшись до кабинета директора, который соизволил принять мою персону пораньше, меня завели внутрь и заставили ждать, пока мужчина закончит работу с документами.

Табличка на двери кабинета и её дубликат на столе передо мной гласили, что в кресле напротив сидит Тарханов Игорь Мстиславович.

Работал он подчёркнуто медленно и неспеша. При всём этом, в самом начале директор одарил меня умудрённым жизнью взглядом всего один раз, после чего продолжил своё занятие.

Я хотел было шагнуть в сторону стоявшего рядом дивана, но так и оставшийся в помещении сотрудник охраны, небрежно придержал меня за воротник.

Сам хозяин кабинета был мужчиной в годах и уже давно с сединой на голове.

Лицо серьёзное, сосредоточенное, с полным набором мимических морщин, что учитывая его возраст было само собой разумеющимся. Образ дополнял строгий серый костюм, с тёмно-синим галстуком.

— На тебя жалобы. — не отвлекаясь от своих записей, внезапно заговорил мужчина.

Эту игру я люблю играть. Бросил фразу и молчит, ждёт чего-то. Ну, хорошо. Я тоже помолчу.

На этот раз пауза затянулась на целых двадцать минут. Директор занимался своими делами, я вертел головой, внимательно изучая детали интерьера его кабинета, а здоровяк стоявший рядом, уставился перед собой и застыл как манекен.

Обстановка тут, кстати, была на контрасте с тем, что я видел в высоких кабинетах прошлой школы, весьма аскетичной. Стол и шкаф без изысков, недорогой диван, кресло и несколько стульев. На стенах какие-то грамоты и благодарственные письма, а напротив стола — большие часы.

— Ангелина Юрьевна в больнице. Это серьёзный проступок. — закрывая рабочую папку и поднимая на меня глаза, наконец-то заговорил он.

 — Как-то прокомментируешь?

— Она на меня напала. — повёл я плечом.

— Вот как?

— Руки на голову положила и как начала… — на этих словах я попытался изобразить её действия и врезавшуюся на всю жизнь в мою память гримасу этой тётки.

— И с чего бы ей это делать? — задал вопрос Тарханов, буквально на мгновение поморщившись с моей театральной постановки.

— Это вы лучше у неё самой спросите. Очень злая женщина.

— Говорят, что ты достаточно сильный.