Но сегодня… ты что вытворяешь?
— Я не совсем понимаю, что конкретно вы имеете ввиду. — слукавил я, намекая собеседнику, чтобы он конкретизировал претензию.
— Четыре пацана в медблоке. Всё на камерах. Чего тебе непонятного? — одаривая меня раздражённо взглядом, сухо проговорил он.
— А что там ещё было на камерах? — спокойно уточнил я. — Может быть то, как меня атаковала толпа из более чем полтора десятка ребят?
— А если бы там был яд!? Ты об этом подумал?
— Конечно подумал. — безразлично оглядел я мужчину. — Тогда бы те, кто покушался на мою жизнь, сейчас были бы мертвы.
— Так спокойно об этом говоришь? — внезапно сменил тон директор на более спокойный, но от того ещё сильнее подозрительный.
Отвечать сидевшему напротив мужчине я ничего не стал. Мы оба понимали, что я был в своём праве. А ещё я понимал, что он не может и не хочет оставить меня безнаказанным даже в такой ситуации. Методы у него такие, в случае залёта «вздрючить» всех причастных.
Впрочем, в то же время Тимофей Степанович отличался тем, что наказывал не только обычных детей, но и благородных.
И откупиться тем от него, просто было невозможно. Так что если кто-то из попавших на камеры ребят вдруг проболтается о том, кто их купил, Тенишев и Коломойцев будут наказаны. В противном случае, страдать будут они сами."
"Но на этот счёт я совсем не переживал — причинять справедливость самому, даже приятнее…
— С завтрашнего дня школа возвращается в свой привычный режим. Ну а ты возвращаешься в столовую. На две недели. Не доходит через голову, дойдёт через руки.
— А не много ли? — безэмоционально уточнил я.
— В самый раз, чтобы лишнюю энергию в полезное русло пустить. Всё, свободен. — холодно бросил он, будто отрезав.
Учитывая сколько раз я ускользал от директора, а также обстоятельства крайней нашей встречи, такого исхода стоило ожидать. Ну ничего… мы ещё посмотрим кто кого. Развернувшись, я без лишних слов покинул кабинет.
Ожидавший меня на скамье недалеко от двери Стёпа поднялся с места и направился вслед за мной.
* * *— Оп-пачки! — выходя из-за угла довольно бросил парень, карауливший дорогу. — Стоямба!
Это был один из внутренних дворов школьной территории, через который мы обычно срезали путь до жилого комплекса. Днем тут было довольно людно, а вот ближе к вечеру, народу уже не особо.
Следом за первым «разбойником», со всех сторон показались и остальные, в том числе и двое никак не желающих успокоиться благородных, устроивших очередное покушение на мою жизнь.
