— упустил небольшую деталь, с максимально честным взглядом сообщил я.
— А шприцы они эти себе в рот выдавили, конечно же, сами? — поморщился граф.
Я лишь утвердительно закивал головой, не особо желая комментировать этот момент. Хотя, если быть откровенным, был абсолютно уверен, что мне за это ничего не будет.
— Хорошо, пусть будет пока что так. Зачем от охраны сбежал?
— Да не привык я к такому. Хожу, все оглядываются… и никакой личной жизни, ведь! — недовольно бросил я под конец.
— Пфф! Какая у тебя личная жизнь в пятом классе? — вмешался в диалог лидер Тайфуна.
— Весь отряд подставил перед князем! Я тебя к себе наручниками пристегну, будем даже на толчок вместе ходить! — рыкнул он, злобно меня оглядев.
Да-а уж, разозлил дядьку. Жалко, конечно, хороший он мужик. Не хочу с ним отношения портить. Но и свои дела мне как-то решать тоже надо.
— Я вас огорчу. Это не поможет. — отводя глаза в сторону, бросил я надувшись. В детстве это часто помогало.
Искоса поглядев на Виктора, я отметил, что добился прямо противоположного эффекта — мужчина закипал, но пока ещё не нашёлся что ответить.
— И что мне прикажете Ваше Сиятельство с ним делать? Может выпорем?
— Идея мне нравится. Но медики пока не одобрят. — с сожалением в голосе ответил граф, будто бы меня здесь и нет совсем.
— Стоп-стоп! Какой выпорем? — засуетился я. — Крайне отрицательное к этому отношение имею!
Сергей Константинович повернулся ко мне и стал сверлить взглядом, «Тайфунчики» недоуменно переглянулись между собой, ну а я старательно выдерживал серьёзное лицо.
— А ну дайте я ему въ…
— Виктор! — слегка повысил голос князь. — Выйди, остынь.
Следом Белорецкий одарил меня очередным осуждающим взглядом и понизив голос заговорил.
— Нам тут всем не до шуток. Благодаря тебе престиж его отряда серьёзно пострадал. Ребята себе репутацию годами делают, а из-за твоих детских проделок, сейчас в опале у Его Светлости. Имей уважение."
"Как бы там ни было, графу удалось меня пристыдить. Тем более что судьба этого отряда действительно была мне небезразлична.
Только вот у меня есть своя правда.
— Хотите честно и откровенно? — вмиг посерьёзнел я.
— Более чем.
Выдержав большую паузу, я оглядел всех присутствующих в комнате и без капли сарказма и дурашливости в голосе стал отвечать:
— До вчерашнего дня, с какой стороны не посмотрите на произошедшую ситуацию — я всегда только лишь защищался. — непроизвольно играя желваками я уставился перед собой. — Эти суки… они не знают меры.
