Впрочем, Тимофей Степанович, как оказалось, был большой любитель почесать языком во время подобных вербовок, как я про себя называл наш разговор. И прямо перечислить то, что они хотят мне предложить, он посчитал неправильным, продолжая подбираться к финалу со скоростью дохлой черепахи.
— Алексей, так уж вышло, что твоё имя уже звучит за пределами школы и ты уже начал строить свою репутацию. Посоветовавшись внутри рода, мы решили не препятствовать тому, что так или иначе произойдёт и напротив, оказать тебе всестороннюю помощь и даже наставничество.
Слышать такое из уст Тимофея Степановича было настолько дико и необычно для меня, что я от удивления даже приоткрыл рот.
— О чём вы, и какое дело лично вам до репутации какого-то простолюдина? — спокойным тоном без намёка на грубость и неуважение, спросил я.
— Одарённый с такой силой, характером и волей, просто не имеет шансов остаться обычным простолюдином. — неспешным тихим грудным голосом принялся отвечать Сергей Константинович. — Он либо гибнет в юном возрасте, по глупости выбрав себе врага не по зубам, либо входит в полную силу и встаёт в одну линию с сильнейшими мира сего.
Так появился наш род, так появилось и большинство других.
— Вы хотите помочь мне стать дворянином? — задал я уже риторический вопрос.
— Это вполне отвечает нашим интересам. Только вот мы тебе тут не зря распинаемся и рассказываем про репутацию и её большую значимость. Одно дело получить титул от нас, за заслуги перед родом, что, конечно, очень почётно, но тем не менее имеет свои издержки и даже потолок в росте.
И совсем другое, получить титул от императора. Это неприятно признавать, но во втором случае простор открывающихся возможностей намного шире.
Пока я молча переваривал услышанное, Сергей Константинович взял со стола в руки папку и передал её в мою сторону.
— Ты уже заметил, что мы с тобой сегодня более чем откровенны. Так сказать, карты на стол. Вот тебе ещё один знак нашего доверия и расположения.
Открыв первую же страницу переданного документа, у меня моментально сбилось дыхание.
С трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, я, стараясь хотя бы внешне сохранять полное спокойствие, медленно пролистал, а затем закрыл папку и поднял глаза на Белорецкого.
Сидевший напротив мужчина оставался крайне спокоен и расслаблен, не проявлял признаков агрессии или хоть капли неприязни. Ровно те же эмоции транслировал и сидевший на соседнем кресле хозяин кабинета.
— Господин, если что, я готова. — произнесла Кали, читая мои мысли.
