— Всю бедственность и плачевность своего состояния, вы, к сожалению, ещё не осознаёте. Но это не мои проблемы. Если бы не Сергей Константинович, я бы и вовсе с огромным наслаждением уничтожил вас всех четверых. — на этих словах, я в бросил под нос благородным две папки с документами и продолжил. — Здесь условия сдачи, на которых я готов вас миловать. Время подумать у вас до завтрашнего утра.
— Пять процентов земель передать Белорецким? — опешил барон, сразу же открывший папку. — Ты обслуживаешь их интересы?
— Я обслуживаю здесь свои интересы.
А это, плата за уничтоженную вашим наёмником спортплощадку в нашей школе. Он, кстати, жив и активно сотрудничает со следствием.
Дальше повисла долгая пауза, в ходе которой благородные держась за головы изучали составленные юристами Белорецких документы, а также перечень того, что теряют эти люди в случае согласия.
Следом я поднялся с кресла и направился в сторону выхода, оставляя этих четверых наедине.
* * *— Семён, выдохни! Держи себя в руках! — прошипел на ухо товарищу барон.
— Ты сам говорил, что нужно спасать то, что есть!
К этому моменту, сыновей они отправили дожидаться своего возвращения по машинам, справедливо раздражаясь от вопроса, зачем ненавистный Обломов вообще заставил их вытащить на эту встречу.
— Ты… ты видишь, что тут прописано?! — процедил Тенишев в ответ. — Он предлагает нам стать его рабами! Мелкий ублюдок! — гневно бросил он, раздражённо оглядываясь по сторонам.
— Не рабами, а вассалами. Это во-первых. А во-вторых, не считая этого момента, предложение довольно привлекательное.
Все заводы, цеха и другой бизнес, остаются при нас. Естественно, привлекательное с точки зрения того, что над всем этим стоят Белорецкие. Потому что в этом случае, если мы идём в отказ, то останемся вообще ни с чем. — покачав головой, он тихо добавил. — Если вообще останемся.
— Ты собираешься присягнуть какому-то простолюдину? — с удивлением оглядывая барона произнёс Семён Анатольевич."
"— «Какого-то простолюдина», как ты выразился, Белорецкие на руках бы не носили.
— искоса поглядывая в сторону Сергея Константиновича, произнёс Коломойцев. — В этом, по всей видимости, что-то есть. Впрочем, плевать, нам главное сейчас выжить и восстановиться. А дальше мы с ним что-нибудь придумаем.
Поймав многозначительный взгляд собеседника, Тенишев глубоко задумался, надолго погружаясь в собственные мысли.
По поводу отмены публикации главы: вину осознал, каюсь, стесняюсь, извиняюсь, исправлюсь.
