Вот такие вот противоречивые чувства и мысли роились в его голове.
* * *— Отец говорит, что они с дядей возможно приедут посмотреть на соревнования. Ближе к финалу. — закончив со своим обедом произнесла Белорецкая.
Все эти дни тема соревнований продолжала обсуждаться в школе едва ли не на каждом углу. По слухам, старшеклассники даже организовали тотализатор. Только вот ребят по младше, к коим я и относился, к этим делам не допускали. Хотя с другой стороны, на кой черт он мне нужен? Денег там всё равно ни у кого нет, на что играют непонятно.
Да и спокоен я был к таким вещам.
— А он тебе про Зарницу что-то рассказывал? — внезапно спросил Юра.
— Рассказывал. Она ещё не скоро. — отмахнулась Алина."
"— А что это такое? — полюбопытствовал Степан и следом же посыпались аналогичные вопросы от других ребят.
Максим же, был единственный кто любопытство на эту тему не проявлял. Ещё бы, я ему уже рассказал всё что знаю и мы даже вместе изучали материалы и правила этой игры в сети.
— Зарница — военно-спортивное мероприятие.
— стала читать с телефона справку Алина. — Основной целью является сплочение империи, популяризация спорта и воинского ремесла, развитие патриотических качеств у граждан…
— Это не то. — перебил Белорецкую Степа. — В чем суть этих игр?
— Ой… там много. Надо в сети открывать и ролик смотреть. Там различные этапы идут.
Я в разговоре не участвовал. Мне сегодня Бобик приснился. Замученный, уставший и в голос просивший его забрать к себе назад.
С одной стороны, без колючего мне было уже неуютно и хотелось товарища таки спасти из озабоченных продолжением рода лапок Бибы.
Но с другой… пускай работает! Раз в четыре года потерпеть не может!
Блин, а если обидится? Этот собака злопамятный… потом долго припоминать будет.
В общем, пока я размышлял, недалеко от нашего стола уселась компания ребят, большую часть из которых я знал. Причём, не в самом лучшем для меня свете. Вяземские, Костромские, двое мне незнакомых и ещё один парень, фамилию которого я пытался вспомнить. Лицом к лицу мы виделись с ним единожды, в ту далёкую пору, когда Костромские предприняли первую попытку меня избить.
Кажется его звали Стас… кхм. Он тогда занял условно нейтральную сторону в нашем конфликте.
Условно, потому что было очевидно, что в том конфликте он симпатизировал свои благородным товарищам.
— Алина, ты того парня знаешь? — кивком головы указывая на Стаса, спросил я. Минутой ранее, я отметил, что он поздоровался с Белорецкой.
— Конечно. Это брат мой.
